-Обязательно, - я мягко улыбнулась Гарри, вспоминая, что подарок для Хагрида в виде зефирных черепов остался на брюках Малфоя, вернее, на одном особо интересующем меня месте.
Краснея, я вспомнила об идеальной форме его члена.
«Мерлин, у него даже член выглядел так, словно эта часть тела Малфоя несказанно гордилась собой!»
Я приложила ладони к щекам и поспешила сбежать от Гарри.
-Прости, мне пора. Договорилась с ребятами, что встречусь с ними перед началом торжественной части.
Гарри скривился.
-Не напоминай, что сядешь рядом с одним из этих, - он не договорил, обогнув диван и скрываясь на лестнице, которая вела к его спальне.
«Немного осталось, - успокаивала я себя, - после сегодняшнего выступления мы станем реже видеться с Малфоем, и все пройдет, успокоится, встанет на свои места»!
-О, да, Гермиона, и ты сразу же разлюбишь его, потому что никакая это не любовь! – прошептала я, забегая в комнату, хватая с кровати алое платье и с закрытыми глазами натягивая его через голову.
Чувства, которые охватили меня при мысли об этом, не хотелось анализировать, но, кажется, я жалела о том, что скоро все закончится.
В Большом зале собрались все старшие курсы, шумно переговариваясь между собой и хватая с летающих подносов напитки и угощения. За преподавательским столом разместились чиновники из Министерства, журналисты и даже зарубежные гости. Поговаривали, что при успешном завершении представления на Хэллоуин, Макгонагал готовила для семикурсников что-то грандиозное, но никто не знал точно, о чем речь.
-Спорим, нам придумают новый творческий проект, - кисло произнес Тео, нагибаясь в сторону Забини, который вел меня по узкому коридорчику между стульями, чтобы занять свободные места. – Голос Нотта звучал глухо, но его глаза горели энтузиазмом. Я бы поставила что угодно на то, что Тео не откажется от участия в еще какой-нибудь творческой авантюре, но сама решила завязать с подобным опытом раз и навсегда.
-Сегодня я завяжу с творчеством раз и навсегда, - категорично заявил Блейз, повторяя мои мысли одни в один, - Мерлин, Грейнджер, Малфой оторвет это в первой же сцене! – проворчал Забини, помогая мне приподнять длинный шлейф из полупрозрачной серебристой ткани, которая мерцала и переливалась в свете горящего пламени свечей.
"Где же Малфой?!» - машинально кивнула я на слова Блейза, всюду отыскивая главного героя моего романа. Скоро открытие вечера, а он даже на горизонте не появлялся.
-Начинается, - благоговейно прошептала Луна, толкая меня в бок. Я обратила внимание на сцену, где появилась директор Макгонагалл с приветственной речью, сопровождаемой множеством аплодисментов. Она говорила и говорила, а мои ладони потели, и дрожь пробегала по спине, парализуя конечности. Я так не боялась, когда Беллатриса Лейстрейндж направляла на меня свою волшебную палочку.
Паркинсон в длинном красном платье вышла на сцену вслед за директором Макгонагалл. Первая творческая группа начала свое выступление и довольно успешно. Стихотворный рассказ о том, какие возможности Хогвартс предоставляет своим выпускникам, явно придумала сама Паркинсон, желая показаться перед гостями из Министерства в лучшем свете.
-Узнаю нашу детку, - восхищенно ухмыльнулся Тео, а Забини начал хлопать сразу же, как Паркинсон замолчала.
-Далеко пойдет, - приглушенным голосом заметил Малфой, опускаясь рядом со мной на свободный стул. Его темный плащ, идеально выглаженные зауженные брюки и белоснежная рубашка со стойкой-воротничком, делали высокую фигуру Малфоя поистине выдающейся, подчеркивая достоинства, а насыщенный терпкий аромат его туалетной воды лишил меня остатков кислорода и, кажется, разума.
Теперь стучали не только коленки, но и мои зубы. Я пылала и дрожала одновременно.
В это время на сцене одна за другой следовали короткие юмористические сценки с участием Невилла, Симуса, Джинни и Патил о том, как юные волшебники пробовали себя в разных отраслях магии, умудряясь напортачить и в колдомедицине, и в сотрудничестве с троллями, и даже в зале суда. Я смеялась, как и многие другие. Даже гости Министерства не удержались и прятали смешки, при этом пытаясь "сохранить лицо".
Паркинсон выходила всякий раз по окончании сценки и комментировала в стихотворной форме случившееся серьезным и поучительным тоном, но сами стихи отличались сатирическим и шутовским характером, отчего все звучало еще смешнее.
-Никогда бы не подумал, что она на такое способна, - прошептал Малфой мне прямо в ухо. – Вроде, и смешно, а заставляет задуматься, не так ли, Гермиона?
Я боялась повернуться и посмотреть ему в глаза, но что-то в голосе Драко говорило о том, что он зол, крайне раздражен и взвинчен. То, как он произнес мое имя резким тоном, полным показного радушия, то, как сжал кулаки, стукнув ими о колени, как резко выпрямился, стоило мне сдвинуться в его сторону.