- У тебя губы искусаны.
Я машинально закусила губу, вспоминая, как часто в последнее время следую этой навязчивой привычке. На обледенелых ступенях оказалось очень неудобно стоять, поэтому я поднялась на одну выше, потом еще на одну, пока не встала рядом с Малфоем, задрав голову. Сердце бухало в груди, как сумасшедшее, ладони вспотели, изо рта вырывалось одно облачко пара за другим. А он просто смотрел, засунув одну руку в карман теплого пальто, а другой сжимая письмо с фирменной печатью дома Малфоев. Я не знала, кому оно адресовано, но чувствовала, что сейчас он не горит желанием спорить и ссориться, поэтому спросила то, о чем так часто задумывалась в последние недели.
-Зачем ты это сделал?
Возможно, я желала услышать в ответ, что Малфой спасал положение, потому что я растерялась и пропустила свою речь, но он только дернул в ответ плечом, глядя на меня с видом утомленного общением человека.
-Малфой?! – повысила я голос. – Ты подставил всех нас, не понимаешь?!
-А когда Нотт проклял и тебя, и меня, он не подставил «всех нас»? – язвительно ответил Драко, сжимая письмо в кулаке. Его голос эхом разнесся в вечерней сгущающейся тишине. – Или ты так быстро простила его за это?
-Простила, - быстро перебила я Малфоя, готового продолжать.
«Потому что, если бы не Нотт, я бы никогда не узнала, как мне хорошо в твоих объятиях, и какими они бывают желанными!»
-А я не простил, - серьезным и спокойном тоном произнес Малфой, запуская пятерню в отросшие волосы, отчего длинные пряди падали на лицо. – Слушай, Грейнджер, не заставляй меня изливать тебе душу на ступенях лестницы.
-Я и не просила. – И снова паралич сковал меня по рукам и ногам, я не могла развернуться и просто уйти. – Вы не общаетесь?
-Тебя не касается, - огрызнулся Малфой, которого я по-прежнему видела в компании Нотта, Забини и Паркинсон, но, кто знает этих слизеринцев, они те еще актеры и могут создавать видимость чего угодно. – Все нормально, ладно?
Я кивнула, понимая, что теперь-то нам точно больше нечего обсуждать.
-Драко... – тихим шепотом.
Я не хотела обращаться к нему по имени, не хотела показывать собственную слабость, я не хотела! А он дернулся, как от удара, делая незаметный шаг, наклоняя голову и замирая так. Рядом, горячо, глаза в глаза, так, что дыхание одно на двоих, что стук сердец в унисон.
Его глаза таили в себе так много невысказанного, но Малфой молчал и не делал попыток приблизиться, а я сглатывала вязкую слюну, давилась морозным воздухом и мечтала о поцелуе.
«Мерлин…»
-Просто поцелуй меня! – снова полушепотом, еле слышно, но Малфой услышал, преодолел последний миллиметр до моих губ и припечатал их своим ртом – жадным, горячим, со вкусом карамели.
Я подалась навстречу его рукам, сжимавшим сначала мои предплечья, а затем и грудь, поднялась на носочки лишь бы быть ближе, прошептала его имя, когда губы Драко переместились с моего рта на шею. Я так хотела его! Даже не я, а все мое естество стремилось к Малфою, желало слиться с ним воедино, горело страстью и стонало от нехватки его тепла и ласк.
Он снова впился в мои губы, прикусывая их и словно оставляя свою печать, хватая рукой за затылок и больно оттягивая волосы назад. Он подался в Совятню и потянул меня за собой, на ходу расстегивая пуговицы моего пальто и лаская грудь уже через ткань свитера.
-Дотронься до меня! - хрипло попросил Драко, и я легко потерлась костяшками пальцев о его член, колом стоявший в брюках. Это прикосновение вызвало волну теплоты внизу живота и мысль о том, что он сейчас мой, только мой, а Малфой закинул голову и хрипло выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, подаваясь ко мне бедрами. Такая власть над ним опьяняла и в то же время пугала. Он не простит мне эти минуты слабости.
-Грейнджер, я бы затрахал тебя до смерти, если б мог, - прошептал он хриплым от возбуждения голосом, - но я не могу! – и в его глазах разгоралось настоящее пламя. – Иди! – и он выругался сквозь зубы, снова запуская пятерню в волосы.
Мимолетная слабость, на которую я нарвалась буквально силой.
-Иди, - тихо и безжизненно.
Единственное слово, обрушившееся на мое затуманенное сознание ледяным душем. Он просто отвернулся, я просто отвернулась. Мы шли в противоположные друг от друга стороны.
Глава 26
Желание троих
(Гермиона)
Декабрь ознаменовался сразу двумя событиями, которые переполошили студентов Хогвартса: объявлением победителей творческого конкурса и письмом из Министерства Магии с результатами распределения студентов. Минерва Макгонагалл собрала в кабинете всех старост, и Гарри заметно нервничал, объясняя это тем, что не желает отпускать Джинни в Европу на Рождество.