-Но сказала, - отрезал Малфой, разворачиваясь ко мне спиной и оглядывая комнату. – Минерва Макгонагалл пригласила меня в кабинет для приватной беседы, Грейнджер, в которой выразила надежду, что я пройду практику в Аврорате.
Я замерла, стараясь не выдать собственного волнения. Сказать Малфою, что я лично отправляла сову Кингсли Брустверу с просьбой посодействовать этому решению, значит, подписать себе смертный приговор. Малфой ни за что не примет от меня помощь и тем более не признается, что хотел бы этого.
-Не знаешь, с чего бы такое предложение сыну заключенного в Азкабан политического преступника, а, Грейнджер? – его обманчиво-спокойный голос дрожал, выдавая тем самым бурю, которая рвалась из самого его горла. – Я просил?
-Я ничего…
-Не надо мне врать! – пророкотал Малфой, резко разворачиваясь и снова сокращая расстояние между нами до минимума. Его глаза горели, а руки сжимались в кулаки. На щеках выступили красные лихорадочные пятна, а губы сложились в тонкую линию. – Может, ты подумала и о том, как рассказать обо всем моей матери? Как объяснить ей подобное решение директора Макгонагалл? Думаешь, только у нее возникнут вопросы, за какие такие заслуги я получил подобное приглашение?
-Ты же не думаешь, что все подумают на Гарри? – произнесла я, стараясь ничем не выдавать собственного страха. В таком состоянии он и палочку к горлу способен приставить. Чего доброго, я не доживу до путешествия в Европу и в Северную Америку, а так хотелось!
-Я уверен, что все подумают на тебя, Грейнджер! После снимка, опубликованного Скитер, о нас чего только не говорят!
-Неправда, - приглушенным голосом оправдывалась я, но Малфой не слушал, наклоняясь еще ниже и опаляя меня своим дыханием.
-Что ты там лепечешь, Грейнджер? Неправда… Неправда…
Малфой прикрыл веки, откинул голову назад и глубоко вдохнул воздух, который сейчас казался мне раскаленным. Он стоял так близко, и на мгновение я подумала, что вот сейчас случится чудо, он откроет глаза и улыбнется, станет нормальным, обычным парнем, с которым возможно нормальное, обычное общение.
«Очнись, Гермиона, этого никогда не случится!»
- А знаешь, в чем правда, Грейнджер? – неожиданно спросил Малфой, наклоняя голову вбок и улыбаясь одним уголком губ. – Правда в том, что ты хочешь меня.
Я попыталась высокомерно хмыкнуть в ответ, но получилось нечто жалкое. Таким шипением Малфоя не убедить.
Он медленно поднял руку до уровня моего лица и очень нежно, практически невесомо коснулся волос, а затем резко потянул за косу, заставляя меня ойкнуть от боли и запрокинуть голову.
-А еще правда в том, что ты струсила на сцене, забыла свою роль, а мне пришлось придумывать на ходу, чтобы не опозориться перед иностранными гостями и гостями из Министерства.
-Нет, - я затрясла головой, пытаясь вырвать подбородок, но Малфой лишь кречпе сжал его пальцами. Наверняка, останутся синяки. -Ты зашел слишком далеко, Драко, в своем желании мне помочь, - зло выплюнула я прямо ему в губы.
-Я хотя бы попытался, - усмехнулся он, - и успешно.
-Просто повезло, - сопротивлялась я больше из вредности, чем из желания вырваться из его рук. Рядом с Драко – больно, далеко от него – еще больнее.
-Ты бы могла сказать мне «спасибо», - подсказал Малфой, проговаривая слово благодарности по слогам. – Скажи, Грейнджер, спа-си-бо. - И его взгляд прошелся по моим губам, а дыхание пощекотало лицо.
-Не за что, - ответила я Малфою с вызовом, а он ухмыльнулся и впился в мои губы требовательным поцелуем, позволяя и мне больше не сдерживаться. Я притянула его ближе, засовывая руки под оливковую ткань свитера и проводя по груди вверх, до бешено бьющегося сердца, до пульсирующей горячей кожи груди. Я подалась к нему всем телом, требуя продолжения, желая его прикосновений, и ладони Драко скользнули по моей спине, предплечьям, замирая на затылке.
Он целовал жадно, сильно, уверенно и требовательно, прижимая меня спиной к книжным полкам, рывком поднимая вверх и подсаживая на собственное колено, которым раздвинул мои бедра.
-Такая мокрая, Грейнджер, - услышала я рваное дыхание и задушенный голос Малфоя, в котором сквозило удивление.
«Чему ты удивляешься, Драко, я так давно хочу тебя, что потеряла счет дням…»
-Помоги мне, - попросил он, отстраняясь и аккуратно опуская меня ногами на пол. В его глазах горело настоящее безумие, огонь, который Малфой боялся выпустить наружу, и я уверенно потянулась к молнии на его джинсах. Если он боится, то я знаю, чего хочу, чего мы оба хотим.
Глава 28
Мечты становятся реальностью
(Гермиона)
Драко Малфой стоял напротив меня с широко распахнутыми глазами, в которых плескался настоящий, ничем не прикрытый страх. Задернутый оливковый свитер открывал полоску бледной кожи и подтянутый живот с впадинкой пупка, от вида которой у меня почему-то закружилась голова. Джинсы не прикрывали его возбуждение, и Малфой болезненно поморщился, стоило ему пошевелиться.