- Нет, Грейнджер, - тихое почти умоляющее шипение сквозь зубы и снова этот всепоглощающий страх.
Таким я видела его, пожалуй, всего лишь раз, в Малфой мэноре.
Тот день кошмарным комком боли и ужаса сплелся в моем сознании в воспоминание: Гарри произносит имя Темного Лорда, и появляется он – Фенрир Сивый в компании таких же отвратительных и грязных Пожирателей Смерти, как он сам. Егеря вытаскивают нас с Роном из палатки, раздавая удары и отвратительно ругаясь. Гарри стонет от боли, пряча лицо в ладонях, и Сивый орет на него, трясет за плечи, а я мысленно молюсь всем богам, чтобы Гарри не узнали. Рон сопротивляется и получает удар, охает, но продолжает вырываться из хватки одного из егерей. Его снова бьют и кулем кидают к Гарри, а Сивый подходит ко мне и жадно тянет носом воздух.
-Сладкая девочка! – противно скалит он желтые зубы.
На их стороне власть и полная свобода действий, а на нашей – отсутствие времени и пустые карманы. Волшебные палочки бесполезны, их отобрали, стоило нам троим так нелепо и глупо попасться.
Я помнила ощущение липкого страха, скользящего по позвоночнику и подступающего к горлу, стоило Сивому приблизиться ко мне, произнося все те мерзкие словечки, навсегда отпечатавшиеся в сознании приступом панической атаки. Но адреналин выталкивал страх из сознания, заставлял действовать, сопротивляться! И, только в тот момент, когда нас доставили в мэнор, и я столкнулась взглядом с Драко, в глазах которого плескался ужас, я осознала наше положение. Если сам Драко Малфой, глядя на бывших однокурсников, боится увидеть, какая участь их постигнет, значит, все действительно очень и очень плохо.
-Помоги мне, - прошептал Малфой, пока я смотрела в его глаза, полные страха и безысходности, вспоминая недавнее прошлое. Дрожь в его голосе выдавала его с головой и то, что не читалось во взгляде, слышалось в этих словах. Я потянулась к Малфою всем телом, стараясь защитить.
«Гермиона, как ты нелепа в своем желании защитить всех и каждого! Это близости с тобой он так боится, чем ты ему поможешь?!»
Но мои руки уже тянулись к молнии на джинсах Драко, которую я дернула с отчаянным желанием стереть из его глаз этот страх.
-Пожалуйста, - попросила я, не понимая, о чем.
«Пожалуйста, разреши мне сделать это?!»
Но что, я и сама толком не знала. Просто, больше нет сил сдерживать боль, которая растет и ширится в груди всякий раз, как он с равнодушным видом проходит мимо. Просто, невыносимо смотреть ему в спину и думать о том, как сильно жаждешь его улыбок, его тепла, его близости. Просто, адреналин в крови не позволит на этот раз отступить, струсить, уйти и потом жалеть, сгорая от желания в собственной постели, мечась по смятой простыне, не принимая того, чего требует тело.
Стоило мне расстегнуть пуговицу на джинсах Драко, и он уже сам помогал мне обеими руками, стаскивая с ягодиц боксеры и подставляясь моему жадному взгляду и робким прикосновениям. Его член сочился смазкой, стоял колом, дергался на каждое ласковое и мимолетное касание моих пальцев, а голова запрокинулась, открывая вид на кадык, который ходил ходуном от жадного сглатывания.
Сколько раз в своих эротических фантазиях я видела Малфоя таким: беззащитным, умоляющим, открытым, но сейчас не верила, что это происходит на самом деле, а он вцепился в меня обеими руками и не пускал. Не давал приблизиться, сжимал предплечья до боли, до синяков, мешая опуститься на колени и попробовать его возбуждение.
-Пожалуйста, - попросила я второй раз, и Драко вернул ко мне взгляд, в котором все еще плескалось отчаяние и безумный страх, но с долей безнадежности. Он словно смирился с тем, что вот-вот случится, отпуская мои руки и делая шаг в сторону, чтобы прислониться спиной к книжным полкам с мучительным стоном.
Я опустилась на колени, на одну из подушек с яркой наволочкой, спиной к горгулье, которая вряд ли рассчитывала на подобное зрелище и прожигала сейчас мою спину свирепым красным взглядом. В нос ударил специфический запах, который захотелось вдохнуть поглубже, задержать в легких подольше и не выпускать, так возбуждающе оказалось то, что Малфой истекал смазкой от одних лишь моих касаний – легких, мимолетных, порхающих.
Приоткрыв губы, я сделала то, о чем так давно мечтала, что так часто видела в своих фантазиях – коснулась головки члена кончиком языка, надавила и взяла в рот, посасывая. Малфой резко выгнулся и застонал громче, подаваясь бедрами мне навстречу, толкаясь в рот, горячим и пульсирующим членом упираясь мне в небо.