На наших партах появились свитки пергамента, которыми студенты нетерпеливо зашуршали. И только я раскрыла свой, как все посторонние мысли тут же улетучились из моей головы.
-Это же темномагические заклинания! - ахнул кто-то с последних парт, а я уже выискивала глазами Гарри, чтобы увидеть его реакцию. Друг хмурился, пробегая глазами по строчкам.
-Зачем нам знать способы избавления от проклятий, профессор? - спросил Гарри, поднимая на преподавателя твердый прямой взгляд.
-Чтобы уметь защитить себя от них, - ответил Генри де Винтер, не отводя собственного взгляда и складывая губы в упрямую линию. Теперь я знала, что складка возле губ может означать не только то, что человек привык улыбаться, но и то, что он умеет добиваться своего.
-А вы не думали о том, что натолкнете изучением этих проклятий некоторых учеников к не самым законным действиям? - продолжал гнуть свое Гарри, и я мысленно согласилась с ним. Ведь и профессор Дамблдор не желал давать огласку о крестражах, боясь того, что пример Волан-де-Морта вдохновит и других темных волшебников к подобным действиям.
-Думаю, Вторая Магическая война все расставила по своим местам, - твердым голосом возразил профессор, прямым взглядом отвечая на вопросительный Гарри. - Эта программа одобрена исключительно для вашего курса.
-Что ж, - прошептал Гарри, а с последних парт послышались одобрительные перешептывания. Студентам не терпелось ознакомиться с учебным материалом.
-Каждый из вас к концу года освоит пять способов того, как проклясть волшебника и двадцать, как избавиться от темномагического заклятия. Каждый из вас примет участие в настоящем поиске артефакта, пропитанного темной магией, и самостоятельно обезвредит его с помощью тех заклинаний, которые мы с вами выучим на наших занятиях. Каждый из вас посетит Запретную секцию библиотеки и проштудирует книги о древней магии жертвоприношений, о вызове бестелесных сущностей с целью причинения ущерба чьему-либо здоровью и найдет способ предотвратить ритуал. И это еще не все.
Класс замер, вслушиваясь в речь Генри де Винтера, впитывая каждое его слово, не нарушая тишину шепотом или же шелестом страниц, стараясь не дышать и не двигаться.
-Я научу вас понимать проклятые языки, чтобы, столкнувшись с ними, вы могли противостоять злу. И все это мы должны уложить в год! - профессор де Винтер хлопнул в ладоши, добродушно улыбаясь, а студенты вздрогнули, как по команде, и принялись оживленно перешептываться. - Итак, первой темой урока станет создание темной материи, материи, которая может породить любое темномагическое проклятие при знании сложных формул и специальных ритуалов. Начнем!
Я старательно записывала в пергамент лекцию Генри де Винтера, перемежаемую примерами из его жизни, практики и работы. Говорил он по делу, интересно и так захватывающе, что тишина в классе стояла практически гробовая. Шуршали пергаментами, скрипели перьями, сопели от перенапряжения студенты, а Ханна шепотом повторяла сложные формулы, округляя глаза всякий раз, как де Винтер обозначал примерное количество жертв от того или иного проклятия. Мне же казалось, что чего-то не хватает.
Оглядываясь через плечо, я видела Гарри и Джинни, Невилла и Захарию и многих других. Но никак не могла понять, что конкретно меня так раздражает. Отсутствие слизеринцев?
«Ты совершенно выжила из ума, Гермиона, раз на таких интересных лекциях у тебя остается время на то, чтобы думать о Драко Малфое, Блейзе Забини и Теодоре Нотте!»
Глава 4
Огневики
(Гермиона)
Из класса мы выползали взмокшие и замученные, а полтора часа впервые показались мне вечностью, столько сил, усердия и сосредоточенности требовал от нас профессор де Винтер.
-Он хуже атомной бомбы, - жаловался мне Гарри, потирая затекшую шею.
-Этот профессор, - шептал Невилл, - похлеще моей бабушки, - парень затравленно оглянулся через плечо, где Алисия Спинетт и Парвати Патил сравнивали нового преподавателя по ЗОТИ с акромантулом, добавляя, что с виду он такой милый, а на самом деле смертоноснее ядовитого паука.
-Он довольно-таки... серьезный, - пожала худенькими плечиками Ханна, сопровождающая меня до дверей замка, - но все же есть в нем что-то от Дамблдора!
Я только смеялась и качала головой, прижимая к себе стопку пергаментов, исписанных на первом занятии. Столько информации нам не давал даже профессор Снег, так любящий издеваться над студентами.
Сердце болезненно сжалось при воспоминании о волшебнике, который стольким пожертвовал, ради победы Гарри над Волан-де-Мортом, но мысли о прошлом мгновенно рассеялись, стоило мне за очередным поворотом столкнуться с Ноттом.