Я подбираю слова, чтобы обозвать Эпплби красочно и емко, но из моего горла вырывается лишь шипение, на которое волшебник реагирует весьма своеобразно – отшатывается и косится на деревянную дверь, окованную железом. Дверь приоткрыта, и из-за нее раздается множество мужских голосов. Министерские крысы повсюду. Они рыщут в нашем доме, пытаясь отыскать то, что послужит весомым поводом упечь в Азкабан не только отца, но и меня, и мать.
Наконец, в гостиной появляется сразу несколько волшебников в длинных темных мантиях, направляя волшебные палочки в сторону Люциуса. Как они не схватили его раньше, немыслимо.
-Драко Малфой, вам следует пройти с нами, - вежливым голосом требует один из них. – Мистер Эпплби, сопроводите Малфоя младшего в его покои и проследите, чтобы он взял с собой лишь самое необходимое.
«Удивительно, тогда они даже позволили мне собраться».
Мы втроем: я, отец и мать встретились на площадке лестницы и замерли, глядя друг на друга. Потухший взгляд Люциуса извинялся передо мной и матерью, но он не произнес больше ни слова. Я не слышал его голоса с того момента, как нас окружили сотрудники из Министерства с вытянутыми палочками. Мать тоже молчала, сжимая мою руку ледяными пальцами. Она разрывалась между желанием подняться со мной в спальню и остаться здесь, с Люциусом, чтобы провести с ним то оставшееся время, что им выделили. Бесконечные крохи времени, которые Люциус Малфой мечтал когда-то превратить в долгую и счастливую жизнь, полную балов и благотворительных мероприятий, полную встреч с чистокровными волшебниками, населяющими магическую часть Лондона. Как же он ошибался, доверившись Волан-де-Морту – помешанному на власти, безумному, безжалостному убийце.
«Пойдемте, мистер Малфой, - подтолкнул меня Эпплби к лестнице. – Вам следует собрать свои вещи», - напомнил он мне, делая шаг вперед и следуя наверх раньше меня. Последний взгляд, последняя вымученная улыбка на моем лице, последний строгий кивок головы от Люциуса Малфоя, в тот же вечер приговоренного к пожизненному заключению в Азкабане. Без проблеска надежды на амнистию.
-С тобой все нормально? – Блейз незаметно подошел и положил руку мне на плечо, возвращая в декабрьское утро, наполненное шумом от громких голосов второкурсников, которые собирались на крыльце для похода в Хогсмид с дежурными старостами.
-Пойдет, - коротко бросил я другу, не желая портить тому настроение в субботний день, который мы договорились провести в баре. Накануне Лавгуд показала Нотту план мероприятий, намеченный для нас организаторами поездки, и мы реально зависли от многообразия встреч, увеселительных прогулок и мест, которые нам всем предстояло посетить. Тогда же Нотт предложил пригласить Лавгуд и Грейнджер на прогулку в Хогсмид, а я согласился. Равнодушно кивнул, не предполагая собственной капитуляции и не представляя того, что может произойти, останься мы с Грейнджер в Выручай комнате наедине друг с другом.
Жалел ли я о том, что произошло? Вряд ли, потому что эмоции, подаренные мне Грейнджер, не могли сравниться ни с чем доселе испытанным. В тот момент, когда она опустилась передо мной на колени, я потерял связь с реальностью, я испытывал кристальный, ни с чем несравнимый кайф, я благодарил небо, что мой язык присох к горлу, а руки безжизненными плетьми повисли вдоль тела. Впервые, оставаясь с ней наедине, я совершил что-то правильное, я промолчал, позволив случиться со мной чему-то хорошему. О таком не жалеют.
-Когда тебе нужно дать ответ Макгонагалл? – снова заговорил Блейз, а нелепая физиономия Эпплби встала передо мной, как наяву.
-В понедельник, - коротко ответил я другу, а мысли переключились с синюшной физиономии Эпплби на торжествующую – Макгонагалл.
«У меня для вас потрясающая новость, мистер Малфой! – и улыбка, столь редкая для скупой на эмоции Минервы Макгонагалл засияла на ее лице. – Это письмо из Министерства, и рекомендации от профессоров Хогвартса подтверждают возможность прохождения вами практики в Аврорате!»
Не знаю, какой реакции она от меня ожидала, но я молчал, позволяя себе вспомнить все, что произошло в день, когда в мэнор пришли из люди из Аврората. И обреченное выражение лица Люциуса Малфоя, и его потухший и безжизненный взгляд, и сухой кивок, и растерянную мать и даже бледную физиономию Эпплби.
-Прочитайте, пожалуйста, - в голосе директора Макгонагалл сквозили тревожные нотки, а улыбка на ее лице превратилась в маску отчуждения и сдержанности. – Здесь написано, кто станет курировать вас.
Я машинально протянул руку и ознакомился с текстом, прикрывая на секунду веки. Если бы не джинсы и свитер, спрятанные под мантией, я бы дернул воротник, чтобы дать себе возможность вдохнуть поглубже. Перед глазами расплывались буквы текста, голова наполнилась звоном, к горлу подкатывала тошнота. Я лишь огромным усилием воли сглотнул горький ком, кивая на вопрос Макгонагалл, все ли мне понятно?