– «Натюрлих» солидная немецкая компания. Она исследовала рынок и установила адекватную заработную плату.
– А по моим сведениям, даже промоутерам, просто раздающим листовки, платят от 200 рублей в час. А здесь продажи. Совсем другая работа, которая совсем по-другому оплачивается.
– У тебя неправильные сведения. Компания «Натюрлих» утверждает, что они в рынке.
– Компания «Натюрлих», кажется, не в курсе, что крепостное право в России отменили и за похлебку с мукой уже никто не работает. Могли бы и узнать, когда заходили в 42-м.
– Диана, я полагаю, ты в курсе, что оскорбление клиента считается в нашей компании грубейшим проступком, за которым обычно следует увольнение.
Диана и глазом не моргнула.
– И что за система депремирования? Это похоже на штраф. А штрафовать сотрудников – незаконно.
– Но это же не называется «штраф», – Ирина дернула плечами. – Это называется «депремирование». К тому же у них есть и премия.
– Если 320 рублей в день, значит, 32 рубля премии… ну купят себе «Сникерс». От шоколада, говорят, гормон радости вырабатывается. И план завышен. Они думают, народ с пеной у рта бросится на их «Пальмиру»? Люди с недоверием относятся к незнакомым маркам.
– Диана, если ты считаешь себя недостаточно компетентной, чтобы справиться с этим проектом, я рекомендую тебе сменить профессию на ту, что будет тебе по способностям, – грубо оборвала ее Ирина. – Совещание закончено. Всю информацию я перешлю вам на почту. Распределите между собой города и начинайте работать. В нашем городе – предварительное телефонное и затем очное интервью, для остальных городов – только первичное телефонное интервью. Резюме успешных кандидатов передаете менеджеру проекта, Наталье Аксюте. После окончательной проверки она сама направит кандидатов в компанию «Натюрлих» для завершающего интервью.
– Итого получается собеседование в три-четыре этапа. Зачем? Это всего лишь консультанты, не топ-менеджеры.
Ирина плотно сжала губы.
– Ты слишком много рассуждаешь, Диана. И слишком мало делаешь.
– Мне всегда казалось, что прежде, чем взяться за что-то, стоит как следует подумать, – отрезала Диана, и это было не в бровь, а в глаз.
– Совещание закончено, – прошипела Ирина, вылетая за дверь.
Мы остались сидеть в подавленном молчании. Раньше мы не работали с консультантами, только с медицинскими представителями. Ирина назвала бы это расширением сферы деятельности, но в отделе все понимали, что это скорее означает спуститься на ступеньку. Мой телефон зазвонил, заставив нас вздрогнуть.
– Да?
– Малиновое закончилось, – убитым тоном известил Вадик.
– Тогда клубничное.
– Есть еще абрикосовое. Обещай мне подумать об этом.
– Конечно, – соврала я.
В компьютерах нас уже ждала подробная информация с комментарием от Ирины: «Жду результатов уже сегодня». Сама Ирина сидела за стеклом с перекошенным от злости лицом и старалась не смотреть в нашу сторону.
Раскрыв файлы, Диана вся погрузилась в чтение. Иногда на ее гладком лбу собиралась морщинка. Я же ни на чем не могла сосредоточиться. Еще дважды позвонил Вадик, причем оба раза когда я разговаривала по рабочему телефону с менеджером Натальей. Он начинал меня раздражать. Неужели непонятно, что на работе у меня могут быть дела поважнее, чем выбрать банку варенья?
– Время обеда, – позвала меня за собой Диана.
Мы вышли, но направились не в кухню, где со стен глядели офисные камеры и была возможна прослушка, а прочь из Замка, на улицу, залитую солнечным светом. Это означало, что Диана хочет сообщить мне что-то важное.
– Что такое? – спросила я шепотом, хотя мы отдалились от Замка уже метров на двадцать.
– Ее «солидная немецкая компания» в черном списке работодателей. Невыплаты, штрафы, незаконные увольнения – много грязи. Ирина лоханулась. Она заключила контракт с проходимцами. Что самое печальное – ее стараниями «Синерджи» обязалась осуществить подбор персонала на практически невыполнимых условиях. Я просмотрела их цены в Интернете и сравнила с ценами в прайсе. В прайсе цены занижены, следовательно, на практике дневной план возрастает до 2500-3000 рублей. Выполнить его консультанты смогут только если будут предлагать товар, удерживая покупателя на мушке.
– А что нас ждет, если мы провалим проект?
– «Синерджи» выплатит большую неустойку за невыполнение взятых на себя обязательств. А что ждет непосредственно наш отдел – не знаю. Одно известно наверняка – Ирина ни за что не признает свою ошибку.
– Как она могла согласиться на безнадежный контракт?
– Да ты посмотри на нее. Ездит на дорогой машине. Туфли из змеиной кожи. Явно ее кто-то спонсирует, даже при ее зарплате руководителя. Она понятия не имеет, сколько зарабатывает промоутер! По ее рассуждениям, нищая студентка и копейке должна радоваться. Ее ждет суровое разочарование. А винить она будет нас. Все, пора валить, – Диана задумчиво обвела взглядом золотистые деревья.