– Налей мне кофе, – попросила я Диану.
Пробудилась я от аромата кофе, или, может, из-за Дианы, которая схватила меня за плечи и трясла.
– Ты не можешь спать! Ирина зовет нас на совещание!
Я хотела возразить, что поздно мне яшкаться с сатаной, когда сам бог призвал меня на службу, но Диана уже перетащила меня в конференц-зал и бросила на стул.
Прижимая к себе папки, как будто они могли защитить ее от печальной статистики по проекту «Натюрлих», вошла Ирина. Я предпочла бы встретиться с ней на кладбище, с дробовиком в руках.
– Сколько? – бросила она, швырнув папки на стол.
– Тысяча, – сказала я. – Перли со всех сторон. Я расстреляла их всех.
– Кхе-кхе, – вмешалась Диана, награждая меня болезненным щипком. – Пятнадцать кандидатов были одобрены заказчиком.
– И сколько их приступило к работе?
– Девять.
– Сколько продолжают работать?
– Две.
Аня что-то зашептала.
– Одна, – поправилась Диана.
Лоб Ирины прорезала глубокая складка.
– Нам необходимо повысить свою эффективность.
– Моя эффективность резко повысилась, когда я получила гранатомет, – сообщила я.
– Это шутка, – быстро сказала Диана.
– С демонами не шутят, – возразила я.
Реакция Ирины оказалась неожиданной: скорая на придирки и язвительные комментарии, столкнувшись с по-настоящему неадекватным поведением сотрудника, она впала в растерянность. И даже как будто боязливо отодвинулась в глубь кресла.
– С этого дня предлагаю ввести количественный план – шестьдесят звонков в день.
– Если я позвоню в прачечную, мне засчитают? – кротко осведомилась Диана.
– Что это значит? – взъерошилась Ирина.
– Количество звонков не имеет никакого отношения к качеству работы. Можно весь день названивать, но так и не найти подходящего кандидата.
– Тогда пусть будет по пять кандидатов в день от каждой из вас.
– Мы проводим отбор в нескольких городах. Сложность подбора меняется от региона к региону. Будет ли этот критерий справедливым?
Ирина надулась. Они с Дианой принялись спорить, а я положила голову на стол и уснула. Разбудил меня высокий, с нотками истерики, голос Ирины:
– Что это с ней? Она ведет себя подозрительно! Она не может в таком состоянии работать!
– Всю ночь напролет спасала ваш гребаный мир, – простонала я. – А вы не даете минутку отдохнуть.
– Я слышала, если съесть испорченные консервы, отравление может сопровождаться галлюцинациями, – попыталась оправдать меня Диана. – Ей надо в больницу.
– Пусть идет. Уведоми, что этот день ей оплачен не будет.
– Я ее провожу, а то еще по пути рухнет.
– Эти несколько часов будут вычтены из твоей зарплаты.
– Да? – спокойно осведомилась Диана. – На основании какого пункта Трудового Кодекса вы это сделаете?
– Ладно, не буду я ничего никому вычитать, – огрызнулась Ирина.
– А ну, на выход! – сердито поторопила меня Диана.
– Что опять? – устало осведомилась она на улице.
– Поиграла немного в одну игру. Хорошая. Мясной экшен.
– Я слышала, такие игры повышают уровень агрессивности.
– По башке бы дать тому, кто это сказал.
В маршрутке я мирно спала, положив голову на плечо Дианы.
– Никаких игр, – пригрозила она на прощание.
Кивнув, я закрыла за ней дверь и бросилась к компьютеру. На мониторе меня ждала новая записка от Эрика: «Я снес тебе DirectX и дрова на видюху. ЗЫ: Скажи спасибо, что Винду оставил. ЗЫ-2: Хорошей тебе игры!» Еще и издевается, скотина! Игра, конечно, не работала.
Я замолотила в его дверь.
– Эрик, даже не думай, что я смогу разобраться с этим!
Дверь приоткрылась, и оттуда выглянула взъерошенная блондинистая голова.
– Есть только одно оправдание для человека, не способного установить дрова на видюху.
– Какое?
– Он мертв, – дверь захлопнулась.
Я забила кулаками со всей силой.
– Ломись сколько хочешь. Ты моего сына видела? Уже ничего не потревожит мою нервную систему, – раздался ехидный голос Эрика.
Я попробовала поорать, и тогда он включил музыку из аниме. Не выдержав столь грубого насилия над психикой, я с позором сбежала.
Шипя от злости, я упала в свое кресло и открыла Гугл. Не прошло и часа, как мне удалось выяснить, что «видюха» – это видеокарта, а «дрова», то есть драйвера, к ней надо не абы какие, а под ее модель.
– Эрик! Какая у меня видеокарта? – заорала я через стену, чтобы далеко не ходить.
Он сделал музыку громче.
Четыре последующих часа были самими тяжелыми в моей жизни.
Ближе к ночи Эрик принес рис и запеченную рыбу. Я обожгла соседа взглядом, полным острой ненависти, и продолжила играть.