– София, если вам так понравился мой галстук, я могу подарить его вам.
Кто-нибудь, стукните этого человека.
– Попробуем массаж, – бодро предложила я. – Снимайте рубашку.
– Я? – оцепенел Роланд.
– Если хотите, я тоже могу что-нибудь снять.
– Не нужно, – поспешно отказался он, расстегивая пуговицы. У него был вид человека, загнанного в угол.
Он открыл безволосый, худощавый, но с крепкими мускулами торс, и я немного подобрела. Если мужчина держит тело в форме, ему можно простить некоторые ментальные недостатки.
– Медицинского образования у вас нет, но, может быть, какой-то сертификат?..
А некоторые недостатки простить невозможно…
– Ложитесь, – рявкнула я.
Напуганный Роланд неуклюже растянулся на диване, и я взгромоздилась сверху. Опустив ладони на его гладкую спину, я задумалась, не станет ли это вершиной нашей физической близости.
– Так что случилось на работе? – спросила я, поглаживая его кожу, чтобы немного согреть.
– Вы уверены, что хотите это слушать?
– Сто процентов.
– В данный момент мы налаживаем сотрудничество с одной немецкой компанией, специфика которой в том, что…
И покатилось. Он как будто всю жизнь надеялся отыскать психопатку, которая согласится его выслушать. Я просто тонула в этом потоке слов.
– Специализированные медицинские выставки имеют большое значение, но необходимо учесть российскую действительность…
– В рамках реализации их стратегической концепции…
– Их намерение популяризировать гомотоксикологию похвально, но…
– Всем известно, что важным фактором профессионального подхода к внедрению в широкую медицинскую практику новых препаратов является…
Моя голова тяжелела и опускалась все ниже, пока я почти не коснулась губами затылка Роланда.
– София, вы спите, – донесся до меня голос Роланда откуда-то издалека.
– Разве? – обнаружив себя лежащей на диване, я посмотрела на возвышающегося надо мной Роланда.
– Уже одиннадцать. И я разбудил вас, чтобы мы легли спать.
Ночью меня пробудило его прикосновение к моему плечу.
– Да? – промычала я.
– София, – он произнес мое имя робко и неуверенно, отчего моя голова сразу прояснилась, а сердце замерло – наконец-то. – София… я все думаю о ртути в гостиной… Как вы считаете, мы умрем?
– Оно и к лучшему, – пробормотала я, зарываясь лицом в подушку.
К пятнице я ощущала, что любая египетская мумия по сексуальной привлекательности опережает меня на сто очков – хотя бы своей усохшей стройностью. С утра из зеркала на меня посмотрели усталые, тусклые глаза. Если физически я не заболела, то психологически точно.
По пути на работу Юра все время шутил, пытаясь меня подбодрить. Посторонний человек проявляет ко мне сочувствие, тогда как потенциальный муж знай себе копается дни напролет в бумажках, как самая запаршивевшая свинья в самой смердящей луже! Снег растаял окончательно, сменившись липкой грязью, с утра обледенелой и скользкой.
В офисе Диана посмотрела на меня и молча насыпала мне на ладонь желтые шарики аскорбиновой кислоты.
«Все или ничего», – твердила я себе вечером, одна в ледяном дворце Роланда. Удастся ли мне помириться с Эриком, если я вернусь обратно в свою квартиру? Это будет непросто, я полагаю. Но пока я не должна отчаиваться с Роландом.
Поскольку драконы и вино не помогли, доведенная до крайности, я решила применить что-нибудь менее изящное. Например, мои сиськи.
Наполнив ванну водой, я села в нее и начала ждать. Роланд задерживался. Вода остыла, пришлось добавить горячей. Наконец, когда моя кожа уже совсем сморщилась, я услышала хлопок двери. Роланд! В последний момент проверяя все ли в порядке, я провела по ногам, ощутила пару торчащих волосков и, схватив первую попавшуюся бритву, ликвидировала этот недостаток.
– Ярослав Борисович! – высунулась я за дверь. – Вы не могли бы помочь мне?
– Пожалуй, – неохотно согласился он, снимая пиджак.
Он вошел в ванную, совершенно равнодушный к моей наготе, как будто только что вернулся с массовой оргии свингеров. «Хотя бы изобразил интерес», – обиделась я.
– Потрите мне спину, пожалуйста, – я протянула ему губку и развернулась, надеясь, что ягодицы привлекают его больше грудей. Приподняла волосы, открывая шею. Я была так страшно зла, что не могла даже стесняться.
Роланд коснулся моего плеча губкой и нерешительно замер. Ох, ладно. Не рассуждает об особенностях работы с немецкими фармацевтическими компаниями, и то хорошо.
– София, вы трогали мою бритву? – осведомился он сдавленным голосом.
– Нет, – быстро соврала я.
– Она лежала параллельно краю ванны. А теперь располагается под углом примерно в десять градусов.