– София, – указал на меня Роланд.
– Борис Олегович, – отец Роланда поцеловал мою руку, для чего ему сначала пришлось оторвать ее от стола, а потом разжать стиснутые в кулак пальцы. Получилось неловко, но он как будто бы ничего не заметил.
– Лиля, – представилась женщина с перьями. – И наша дочь – Ирина.
Ирина холодно кивнула, как будто видела меня впервые.
Так… либо Лиля говорила о себе во множественном числе, либо она имела в виду, что Ирина дочь ее и… Бориса Олеговича. Что-то не припомню, чтобы Роланд упоминал, что его родители в разводе…
Мы разместились – Элеонора Викторовна во главе стола, Роланд и я по одну сторону, Борис Олегович, Лиля и Ирина по другую. Повисла столь напряженная тишина, что пролетай под потолком стая голубей, они бы все дружно обгадились. И тут Элеонора Викторовна отчетливо произнесла:
– Весь гадюшник в сборе.
– Начинай свиваться в кольца, дорогая, – любезно призвал Борис Олегович.
– Как чудесно собраться всей семьей, – изрек Роланд, обводя присутствующих довольным взглядом. – Давно этого не случалось.
– Бог миловал, – буркнула Элеонора Викторовна. – Татьяна, салаты.
Откуда ни возьмись, возникла маленькая женщина с большим подносом, заставленным тарелками. Поднос опасно кренился и, казалось, весил не меньше ее самой. Лиля поспешила помочь, переставляя тарелки на стол.
– Не прогибайся, – сурово приказала Элеонора Викторовна. – Ты и без того прогибалась более чем достаточно, когда мыла здесь полы.
Лиля вздрогнула и застыла с низко опущенной головой.
– И ведь добилась своего, – осклабился Борис Олегович.
– Завещание покажет.
Все принялись за салат. Я была настолько шокирована происходящим, что едва могла глотать, и только налегала на вино в надежде, что оно поможет мне расслабиться – до тех пор, пока Роланд не отодвинул мой бокал. На его месте я бы больше тревожилась о поведении его родственников.
– Элеонора Викторовна, мне хотелось бы с вами посоветоваться. Я рассчитала свою домработницу. Может, вы посоветуете, куда обратиться, чтобы нашли приличного человека? – заискивающе начала Ирина.
Элеонора Викторовна снисходительно улыбнулась.
– Это не ко мне, дорогая. Я когда-то наняла твою мать.
– Даже самый умный, самый проницательный человек может ошибиться, – страстно запротестовала Ирина. – К тому же недостойные люди так хорошо маскируются под порядочных!
«Мерзавка», – подумала я. Даже не подумала вступиться за мать. Да и Борис Олегович знай себе пожирает вторую порцию салата, как ни в чем не бывало.
– Ты все понимаешь, Ириночка, – вздохнула Элеонора Викторовна.
– Такие попадаются подчиненные, – подвякнула Ирина.
«А уж какие начальницы», – подумала я.
Элеонора Викторовна покачала головой и недовольно понюхала бокал с вином.
– Татьяна! Горячего и водки!
В ту же минуту Татьяна внесла фаршированную рыбу с картофелем и графин кристально прозрачной ледяной водки. Едва ее разлили по рюмкам, как Элеонора Викторовна и Борис Олегович залпом опустошили свои.
– Что ж мы без тоста, – опомнился Борис Олегович после второй порции. – Славик, скажи тост.
– Минуту, – Роланд открыл в своем смартфоне текстовый файл и прочел: – Так выпьем же за этот вечер, теплый, как материнское молоко, и игривый, как шампанское.
Снулые лица присутствующих наводили на мысль, что вскормлены они были не материнским молоком, а чистым уксусом. Элеонора Викторовна выпила, не закусывая. Ирина лакала мелко, как крыса из лужи.
– Сейчас начнется, – пообещал Борис Олегович, когда Элеонора Викторовна снова наполнила свою рюмку. – Смертельный номер: брюнетка разгрызает блондинку напополам.
Элеонора Викторовна и глазом не моргнула.
– Поразительно, как бывает, – начала она, надкусив рыбу. – Казалось бы, вульгарная прислуга, ни образования, ни интеллекта, рожает незаконную дочь… девочка безнадежна с такой наследственностью. Но что-то в ней пересиливает и сейчас, к ее чести, я могу сказать, что Ирина совсем не похожа на свою мать.
– Спасибо, – растроганно захлопала ресницами Ирина.
– Зато явное сходство с братом. Ярослав, ты ощущаешь родство с сестрой?
– Я? Конечно, – ответил Роланд, фокусируя безразличный взгляд на Ирине.
– Ирине тридцать два года… как и Ярославу, – многозначительно подчеркнула Элеонора Викторовна. – И она уже занимает высокую должность в солидной компании. Какая молодец. Не ты ли ей помог, дорогой? – она вперила тяжелый взгляд в Бориса Олеговича.
– Я – никогда, – Борис Олегович поднял ладони.