– Ярослав, уволь ее, – резко бросила Элеонора Викторовна.
– Хорошо, – покорно согласился Роланд.
– Ты не можешь уволить сестру, – вмешался Борис Олегович.
– Не могу, мама. Ее приняли на общих основаниях, – возразил Роланд тем же тоном.
– Передай мне соль, – помрачнела Элеонора Викторовна.
Роланд встал, обогнул стол и отнес соль матери, после чего вернулся обратно.
– Сволочь, скотина, – прошипела Элеонора Викторовна, густо посыпая рыбу солью. – Трахал все, что шевелится.
– А в твоем присутствии все шевелящееся переставало шевелиться, – фыркнул Борис Олегович.
– На что ты намекаешь?!
– Ни на что. С тобой и дуб поникнет, дорогая. И сейчас я тоже ни на что не намекаю. Славик, передай мне соль.
Роланд встал, чтобы передать соль отцу, и вернулся на свое место.
– Но сына ты мне все же заделал, дорогой. Правда, потом тебя пришлось удалить, чтобы ты не оказал на него свое тлетворное влияние. Передай соль, Ярослав.
Роланд встал, чтобы передать соль матери, и вернулся на свое место.
– Мое тлетворное влияние? К тому времени, как я наконец добился возможности свидеться с ним, ты так его испоганила, что я понял, что и суетиться не стоило. В том числе и в момент зачатия. Сын, соль.
Роланд встал, чтобы передать соль отцу, и вернулся на свое место. Лицо у него было совершенно непроницаемое. Он стал бы первоклассным игроком в покер, если бы только не считал покер нецелесообразным.
Борис Олегович попробовал рыбу и скривился:
– Какая гадость, соль аж рот жжет. Славик, тост.
Роланд посмотрел в свой смартфон.
– У меня есть тост за мир в семье.
– Не, мы столько не выпьем, – покачал головой Борис Олегович и заглотнул водку просто так.
У меня складывалось впечатление, что он здорово набрался, да и супруга его не отставала. Лиля тихо плакала, вытирая глаза салфеткой. Делала она это профессионально – даже тушь не размазалась. Скорее бы десерт… мне до смерти хотелось убраться отсюда.
Принесли десерт и, к ужасу моему, еще водки. С каждой рюмкой языки набирали обороты, а люди все меньше походили на людей.
– Не гены, так воспитание сыграло роль. Стыдно, что твоя дочь потеряла девственность с твоим же шофером?
– Я молчу о том, с кем твой сын потерял девственность. В двадцать девять лет! И что касается моей дочери, ее дальнейший успех показывает, что после она спала только с правильными людьми.
– О, я нашел чудесный тост про любовь, – встрял Роланд. – Пусть перед любящими расступаются невзгоды, как море перед Моисеем.
– Поистаскалась твоя служаночка. Не хочешь заменить ее обвисшую задницу на вариант посвежее?
– Пока нет. Но вот твоя жопа меня до сих пор в кошмарах преследует.
– За уважение, – поднял рюмку Роланд. – Которое скрепляет семью, как тысячи замков.
Мне стало бы легче, будь в его интонации хоть намек на иронию.
– Сразу бы прикончил, уже бы вышел на свободу, – посетовал Борис Олегович.
– Нет уж, ДОРОГОЙ, ты будешь жалеть, что ты все еще жив, прозябая в этом браке. Никуда я тебя не отпущу!
– Куранты! Куранты! – в комнату вбежала Татьяна с бутылкой шампанского.
– Включи телевизор, – устало приказала Элеонора Викторовна.
Роланд заглянул в смартфон.
– Пока бьют куранты, мы должны загадать желание.
– Посмотрим еще, кто раньше сдохнет, – продолжал свою тему Борис Олегович.
Из телевизора в соседней комнате донесся серебристый звон курантов.
– Чтоб ты язык себе прикусила, змея, – пожелал жене Борис Олегович.
– Чтобы тебя удар хватил на одной из твоих шлюх, – огрызнулась Элеонора Викторовна.
– А теперь до дна, – с широкой улыбкой напомнил Роланд.
Я выпила шампанское до последней капли – чтобы точно сбылось. И сразу оно полезло обратно. Ничего не успевая объяснить, я выбежала из-за стола. Татьяна молча указала направо.
В туалете я попила водички из-под крана, и тошнота утихла. Я почти решилась выйти, как влетела Лиля и захлопнула за собой дверь. Оттолкнув меня от зеркала, она достала пудреницу и начала истерично размазывать бежевый порошок по лицу.
– Я тебе советую по-дружески – не трать на него время, – выдала она надсаженным голосом. – Ничего ты с него не получишь. Уж они умеют прятать свои денежки. Научился сын от папочки. А Борька-то каков? Слизняк. Только на болтовню и хватает! Даже не развелся! Вся моя молодость коту под хвост.
– Спасибо за предостережение, – поблагодарила я, протискиваясь мимо нее к двери.
На пути в столовую я снова увидела Татьяну.
– Ничего страшного. У нас гостей часто рвет, – сообщила она шепотом.