– Что изучаешь с таким интересом? – Диана заглянула мне через плечо и фыркнула.
– Я просто читаю. Я не верю в эту чушь, успокойся.
Диана снова фыркнула, и мне подумалось, что она лезет не в свое дело.
Вечером, кротко перетерпев еженедельное унижение у мамы и втиснувшись в трамвай, я мысленно перебирала прочитанное и терзалась амбивалентными эмоциями. Все это действительно казалось крайне нелепым. Танец «на удачу», позволивший студентке вытянуть на экзамене именно тот билет, который она знала лучше других. Медовая маска для тела, помогшая отыскать работу мечты – рекрутеры так и липли с предложениями. Поражало, как много людей рассказывали о подобном. «Это работает», – фраза, которая постоянно бросалась в глаза. Конечно, можно все свалить на случайность, но… не слишком ли много случайностей?
Я приказала себе не думать об этом. Я же не мама Эрика какая-нибудь. Кстати, надо бы заглянуть к нему, посмеяться вместе над всеми этими глупостями.
Но Эрика в квартире не оказалось. Вместо него я увидела Алю в блестящем ультракоротком платье, стоящую возле плиты и помешивающую подозрительное варево. Сегодня волосы у нее были иссиня-черными, как у Белоснежки.
– А где Эрик? – я так растерялась, что даже не поздоровалась.
– Ушел вместе с Деструктором за сгущенным молоком.
– Что вы готовите?
Мама Эрика резко развернулась на пятках и посмотрела назад.
– Там никого нет, – резюмировала она после тридцатисекундного молчания.
– Да, – недоумевая, согласилась я.
– Тогда зачем ты с ней разговариваешь?
Из осторожности я отступила в коридор, прежде чем спросить:
– С кем – с ней? Я разговаривала с вами.
– С этой унылой особой преклонного возраста. А я просто Аля. Со мной не нужно формальностей.
– Обращение на «вы» всего лишь проявление вежливости.
– Вежливость – это барьеры, которые люди ставят, чтобы держать дистанцию, – она заглянула в потрепанный журнал с рецептами. – Посолить, поперчить, добавить специи. Какие именно специи? В шкафу столько разных пакетиков. Придется брать наудачу.
– А я всегда считала, что вежливость – это то, что позволяет людям не передраться.
– Лучше бы подрались, – отмахнулась Аля. – Выпустить пар полезно. Знаешь, как говорят – добрая ссора лучше худого мира.
– Наоборот. «Худой мир лучше доброй ссоры».
– Да что ты, тогда же совсем какая-то бессмыслица получается! Так, две пачки творога… – пробормотала Аля. – Я видела в холодильнике одну. Думаю, этого будет достаточно, – Аля зашвырнула творог в кипящее варево, не задумываясь о неуместности данного ингредиента в компании овощей и мяса.
Я впала в прострацию. В этой женщине было что-то такое, отчего я постоянно подвисала («Как Windows 95», – сказал бы Эрик). Нелепая и внутри, и снаружи, она успешно создавала вокруг себя иррациональную атмосферу, даже стоя на крошечной кухоньке заурядной хрущевки. Под красное платье она надела фиолетовые леггинсы, а когда я опустила взгляд ниже, к ее босым ступням, то увидела кошачьи головы, нарисованные на ногтях ее больших пальцев. Внезапно я почувствовала сильную распирающую боль в голове. Мой характер можно было назвать кротким, и я редко позволяла себе чувство антипатии к кому-то, но эта женщина мне не нравилась. Слишком яркая… слишком самоуверенная.... слишком несуразная. В ней всего было слишком. Да еще эта история с отцом Эрика… Не то чтобы я совсем дошла до ручки, как некоторые авторши, героини которых до тридцати лет блюдут невинность, пока не встретят героев, способных подобрать ключ к их сердцам и не только, однако если бы я по молодости вытворяла нечто подобное, сыну я предпочла бы об этом не рассказывать.
Вероятно, мама Эрика тоже что-то обо мне думала, потому что вдруг выдала, посыпая жаркое ванилью:
– Ты слишком стараешься. Что там следом? Шоколад…
– Стараюсь? – не поняла я.
– Ну да. Поэтому у тебя все наперекосяк, – Аля нащупала шоколадный батончик в своей маленькой серебристой сумочке, небрежно брошенной на пол возле холодильника. – Это как танцевать с мыслью, что все на тебя смотрят, что юбка слишком узкая, а ноги слишком толстые, что до зарплаты еще далеко, зато твой парень уйдет от тебя уже завтра. Обязательно споткнешься. Попробуй жить не планируя. Не пытаясь всем нравиться и всегда соответствовать. Не стремясь решить все проблемы разом. Забудь о завтрашнем дне. Он будет потом. Просто будь такой, какой тебе хочется.
Кажется, сегодня я уже решила, что не нуждаюсь в психологической консультации. Тем более от женщины, которая мажет веки зеленым, надевая красное платье, и крошит в сковородку «Милки Вэй». Хуже настоящих психологов только парикмахерши, мнящие себя психологами.