— Огромное вам спасибо. Это так замечательно, — стаканы и блюдца скользят и звенят у него в руках. — Кто-нибудь, ради Бога, возьмите, пока это всё не упало.
В кресле Джуита сидит Билл. Его подбородок покоится на груди, ноги на туалетном столике, рука на телефоне. Он спит. На коленях лежит открытый журнал. В темноте большой комнаты светится экран телевизора. Звук очень тихий. Джуит стоит на пороге спиною к холодной ночи и смотрит. В какой-то миг он почувствовал, что вот-вот заплачет от счастья. Но потом тихонько смеётся, качает головой и закрывает дверь.
На жёлтом конверте «Вестерн Юнион» Билл записал имена и номера телефонов. На конверте стоит стакан, в котором тает кусочек льда. Джуит поднимает стакан и определяет запах. Конечно же, скотч. Он ставит стакан на откидную крышку секретера, кладёт туда новый кусочек льда, наливает скотча и ставит стакан рядом с Биллом. К руке, лежащей на телефоне, он прислоняет холодное донышко стакана. Билл просыпается. Он смотрит на Джуита. Лицо его освещает тусклый свет лампы.
— Ну, здравствуй, — говорит он.
Он смотрит на часы.
— Я посмотрел, — он зевает, потягивается, встаёт с кресла, усмехается, обнимает Джуита, целует его. — Ты был великолепен. Ты знаешь об этом? Все остальные были такими куцыми. Ты видел статью в «Таймс»? Они тоже так думают.
Он делает шаг назад, берёт Джуита за плечи, изучает его, сияет от радости.
— Как твои дела? Всё хорошо? Ты выглядишь усталым.
— Я не чувствую, что устал, — говорит Джуит. — Не сейчас.
Он даёт Биллу в руки его стакан, нагибается, поднимает жёлтый конверт, читает имена, записанные карандашом.
— Ты отвечал на звонки?
— Все они тебя поздравляли, — говорит Билл. — Где ты был? У Сьюзан?
Большинство имён ему знакомо. Самое приятное — Рита Лопес. С улыбкой он думает, что позвонит ей завтра утром. Но он знает, что не позвонит. Телеграмма от Зигги Фогеля. «Я ЗНАЛ, ЧТО БЫЛ ПРАВ. ТЫ ОКАЗАЛСЯ САМЫМ ЛУЧШИМ АКТЁРОМ НА ЭТИХ СЪЁМКАХ. ВПЕРЕДИ ЕЩЁ ДОЛГАЯ РАБОТА. БОГ ТЕБЕ В ПОМОЩЬ». Джуит сворачивает телеграмму и кладёт обратно в конверт. — У Сьюзан, — отвечает он и снова отходит в тень, чтобы налить себе бренди. — Ты читал о ней статью в «Ньюсуик»? Там напечатали прекрасные репродукции её работ. — Теперь она, наверное, миллионерша. Когда же она наймёт себе повара, уборщицу и шофёра?
Билл пересел в своё кресло и включил над собою лампу.
— Когда она даст тебе передышку?
Джуит возвращается и со вздохом садится в своё кресло.
— У меня была передышка, когда она летала в Нью-Йорк. Но я не был в восторге. Моя жизнь всё это время была пустой.
Он улыбается и поднимает стакан за здоровье Билла.
— Я рад, что ты вернулся.
— Я попытался жить без тебя, — говорит Билл. — Это всё равно, что жизнь без руки или без ноги.
Он закуривает сигарету и придвигает пачку Джуиту. Тот выпускает её из рук. Пачка падает на пол. Прежде чем он успевает поднять её, Билл становится на колени, поднимает её и протягивает ему. Он стоит на коленях и смотрит, как Джуит закуривает. В тусклом свете лампы он выглядит таким же, как в день их знакомства. Взгляд его полон нежности.
— Я люблю тебя, — говорит он.
Джуит мог бы сказать: «Ты любишь Дядю Юлиуса. Ты любишь мою фотографию в «Таймс». Ты любишь звонки и поздравления от знаменитостей». Но он не может сказать подобных вещей. Вместо этого, он улыбается и взъерошивает Биллу волосы.
— Ах, Билли, — говорит он. — Ты разбил мне сердце.
Глаза Билла сверкают от слёз. Он целует Джуиту руку.
— Ты сделал мне больно.
Со слабым дрожащим вздохом он выпускает его руку, встаёт на ноги и падает в своё кресло.
— Ты всё ещё хочешь купить эту чёртову пекарню. Да? Знаешь, в совете проголосовали против кондоминиумов. Мы можем жить в нашей квартире, как прежде.
— Если ты хочешь, — говорит Джуит. — Но отсюда далеко до пекарни. Каждое утро мне придётся проезжать по множеству дорог. На бензин будет уходить куча денег. Думаю, мы могли бы купить тебе магазин в Пердидосе. Тебя это устроит?
Билл откладывает сигарету. Он потягивается и зевает. Он усмехается. Джуит знает, что означает такая усмешка. Ошибки тут быть не может.
— Знаешь, чего я хочу?
Джуит смотрит ему в глаза и тихонько прыскает со смеху. Он отставляет стакан с бренди, откладывает сигарету и выключает лампу. Он встаёт, выключает телевизор, обнимает Билла и поднимает его из кресла. Билл сжимает его в объятиях. Их губы сливаются в бесконечно долгом и ненасытном поцелуе. По тёмному коридору они идут в спальню.
Утром Джуит приносит Биллу кофе и будит его. Билл берёт свою кружку с литерой «О». Он сонно улыбается, гладкий, загорелый, обнажённый, прекрасный. Но тут он хмурится.