Кругом рослые сорняки и неподстриженные ветви деревьев. Здесь её тоже нет. Она не стала бы сюда выходить. Летом, когда они были детьми, мама настаивала, чтобы Сьюзан выходила сюда полежать на солнце в коляске старого фаэтона с оборками из красного дерева. Элис Джуит была уверена в том, что солнце обладает целебными свойствами. Сьюзан упрашивала врача сказать матери, что всё это чепуха, однако добилась от него лишь уклончивого ответа — солнечные ванны не принесут ей вреда, но, быть может, принесут какую-то пользу. Чтобы Сьюзан не было грустно, Джуит выходил сюда вместе с ней, читал ей, играл с нею в шахматы, шашки, в ромми, разгадывал вместе с нею головоломки. Она ни за что бы не вышла сюда добровольно — даже сегодня, пятьдесят лет спустя. Джуит закрывает дверь на крыльцо.
Он снова отправляется в комнату Сьюзан, где у кровати стоит телефон, но сворачивает в туалет. Ванна полна воды, в которой замочены её простыня и наволочки. Они запачканы кровью, окрасившей воду в розовый цвет. Минуту он стоит неподвижно и смотрит, не в силах взять в толк. Последнее время творятся страшные вещи. Почти каждый вечер по телевизору сообщают о гибели пожилых одиноких женщин, которых задушили, застрелили или зарезали. Он подбегает к комоду в её комнате и выдвигает ящик, где она хранит деньги, чеки и документы. Ничего не тронуто. Почти двести долларов наличными. Он задвигает ящик обратно. Мельком он видит в зеркале своё лицо — это лицо испуганного старика. Он усмехается. Никакому убийце не придёт в голову замочить в ванне запачканное кровью бельё. Он подходит к телефону.
На полу возле тумбы лежит телефонный справочник. Он открыт и запачкан кровью. Он протягивает руку к аппарату и видит блокнот. Верхний листок в крови. На нём карандашом выведены корявые цифры. Почему она не позвонила ему? Да, слишком далеко ехать. Кому же она позвонила? Он поднимает трубку, на которой остались следы высохшей крови и набирает номер, нацарапанный на блокноте. Слышатся долгие гудки. «Это кровотечение», — думает он. Снова обострилась проклятая лейкемия. По крайней мере, ему ответили на другом конце провода. Одним словом. Это гнусавый усталый женский голос.
— Скорая медицинская помощь.
Зимой небо над Сан-Фернандо Вэлли кажется огромным, холодным и глянцево-чёрным. Джуит проезжает по широким бульварам, отбрасывающим в небо отблески света. Он ищет высокие вращающиеся барабаны в красно-белую полосу. Эта эмблема магазинов, торгующих кентуккийскими цыплятами табака. Ему улыбается старый Полковник Сандерс. Джуит паркует машину, выходит, запирает её, заходит в светлое и полное зеркал помещение магазина. Он смотрит на множество похожих друг на друга молодых людей в красно-белом. Они стоят за прилавками, которые заставлены пирожками и бумажными упаковками с капустным салатом. Он всматривается вглубь кухонь, сверкающих нержавеющей сталью. Другие молодые люди в красно-белом то появляются, то исчезают из вида. Они приносят заказы. Он повторяет поиски трижды.
Стыдясь своего подозрительного поведения, он становится в очередь к третьему прилавку. В парне, который принимает заказы от посетителей, повторяет их в микрофон для работников кухни, пробивает общую сумму на кассовом аппарате, берёт деньги, выдаёт сдачу и отдаёт посетителям наполненные подносы с механическими улыбками и спасибо, Джуит узнаёт Лэрри. Очередь длинная. У Джуита ещё есть время передумать. Ему следует развернуться и уехать. Он совершает ошибку. Но он не развернётся и не уедет, не так ли? Сьюзан умирает. Жизнь безнадёжно коротка. Он одинок и голоден. Ему нужна копия Билла. Но нет. Если бы Лэрри не сделал первого шага, Джуит бы сюда не приехал. Он бы смирился с одиночеством, подавил бы свой голод. Он уже достаточно стар. Потребность в сексе уже не та. Но Лэрри сделал шаг первым. И вот, Джуит здесь.
Когда Джуит оказывается у прилавка, Лэрри сосредоточенно смотрит на табло кассового аппарата. Он отрывает чек и оборачивается в сторону кухни, выкрикивая какой-то вопрос. Ему отвечают, и он вновь оборачивается к прилавку лицом. В руках у него поднос, наполненный полосатыми упаковками. Он ставит его рядом с кассовым аппаратом. Он вкладывает чек в самую верхнюю упаковку, оборачивается снова, замечает Джуита и улыбается. Это всего лишь полуулыбка, потому что Лэрри сильно удивлён. — Как вы тут оказались?
— Когда ты освободишься? — говорит Джуит.
— В десять, но…
Лэрри поднимает глаза на часы с красно-белым циферблатом, что висят между стендами, на которых указаны цены. Джуит тоже смотрит на часы. Около девяти. Лэрри ставит на поднос с упаковками полосатые пластмассовые стаканы. Кубики льда что-то шепчут под пластмассовыми крышечками.