— По правде говоря, мистер Хэйкок не помолвлен ни с кем из жильцов, — говорит он.
— Да, имя Хэйкок есть на почтовом ящике, — говорит Долан женщине. — Здесь живет мой сын. Эта квартира принадлежит моему сыну так же, как и ему. Ты видела моего сына.
— Разве? — она виновато и растеряно усмехается. — Может быть. Здесь? Когда?
— Когда мы приехали, несколько часов назад, — говорит Долан. — Ты помнишь, ну ты должна помнить.
На секунду он пристально смотрит на её лицо. Он покачивает головой.
— Ну, в общем, это — Мэвис Маквиртер, а это — мистер Оливер Джуит.
Они жмут друг другу руки. Мэвис Маквиртер говорит:
— Кажется, я видела вас раньше. По телевизору. Вы актёр.
— А она заправляет кампанией авиаперевозки, — с гордостью произносит Долан. — Маквиртер. Вы видели их рекламу. Огромная суперкомпания.
Она делает умоляющую мину.
— Отвергнутая жена младшего сына, — возражает она. — Его отец относился ко мне лучше, чем он. Перепало немного денег. Так, горсточку. Мне всегда хотелось играть на сцене. Сейчас я пытаюсь немного играть в театре. Правда, подыскать роль для человека с моим ростом нелегко. Особенно, если это женщина.
Она вдумчиво оглядывает Джуита.
— Когда я вас вижу, то всегда удивляюсь, почему вы — не звезда. Вы потрясающе красивы.
— Увы, мне от этого столько же пользы, — отвечает Джуит, — сколько вам от вашего роста.
— Видели бы вы сё машину — говорит Долан.
Он обнаружил бар и теперь со звоном вынимает оттуда бутылки. Это великолепный секретер из красного дерева прошлого века. Чтобы защитить его от следов, которые оставляют днища бокалов, поверхность была покрыта толстым слоем прозрачного пластика.
— Чёрт возьми! Ничего себе, горсточка денег! И такая машина? «Экскалибур».
— Мне надо выпить, — добавляет он. — Ничего, если мы пропустим по стопочке?
Мэвис Маквиртер говорит Джуиту:
— Машина такая же отверженная, как и хозяйка. Это подарок. Я заметила её рядом с особняком и пришла в восторг, а Дэйв отдал сё мне. Забавный жест. Во всяком случае, для него. Вместо неё он мог бы просто добавить немного лишних акций.
Долан принёс три рюмки на мексиканском подносе с рельефным рисунком. Он церемонно вручил им рюмки, взял свою и поставил поднос.
— За новых друзей, — произносит он.
Он выпивает. Затем выпивают они.
Мэвис Маквиртер говорит:
— Эта машина не антикварная вещь. Просто крик моды.
— На деньги, которые она стоит, можно жить ни один год, — говорит Долан.
— А можно и один день — на скачках, — замечает Джуит.
— Почему бы нам не присесть? — говорит Долан. — Чего это мы стоим? Садись, Мэвис.
Наблюдая за Джуитом, Мэвис говорит:
— Мне кажется, мистер Джуит не очень-то хочет, чтобы мы садились. Мистер Джуит хотел бы, чтобы мы ушли. — Она аккуратно ставит рюмку на мексиканский поднос. — Мы и гак уже достаточно злоупотребили его квартирой. Почему бы нам не пойти поужинать? У Скиппера, например.
Она перекидывает ремень своей большой сумки через могучее плечо. Сумка с виду кажется очень тяжелой. Джуиту приходит в голову безумная мысль, уж не золотые ли там слитки? По обеим сторонам ремня — по три больших блестящих кольца, и Джуит начинает думать, что слитки лежат там на самом деле. Мэвис Маквиртер нажимает рукой на дверную ручку. Она говорит:
— Мы ведь должны вернуться на твоей машине, не так ли? Долан подпрыгивает.
— Мне сперва надо в ванную. — Он было уходит, затем возвращается, залпом опрокидывает в себя содержимое своей рюмки, звучно ставит её на мексиканский поднос и удаляется по коридору. — Я мигом — одна нога здесь, другая там.
Мэвис Маквиртер говорит Джуиту:
— Мы могли бы как-нибудь позавтракать вместе.
Она залезает рукою в сумку и вынимает оттуда маленькую отделанную тканью визитную карточку, выполненную на старинный манер. Её имя в элегантной рельефной виньетке, а номер телефона и адрес отпечатаны мелким шрифтом в уголке.