Проходит время, и его что-то будит. Мартини уже тёплый. Он ложится в постель. Проходит ещё время, и его опять что-то будит. На этот раз Билл. Он проснулся не от того, что тот включил свет. Билл лёг рядом под одеяло, мягкий, тёплый, знакомый. Но уже не такой, как прежде, не совсем такой. А точнее совсем не такой. Прежним он не будет уже никогда. Джуит говорит:
— Твой несказанный отец украл перстень у той громоздкой дамы, с которой он был здесь зимой.
— Которая ездит на пижонской машине?
— Мы вернули его, — отвечает Джуит. — Это было не сложно. — В смысле, ты его вернул.
Билл поворачивается к нему, притягивает его к себе и целует в губы. На его губах вкус соуса барбекю. — Ты такой замечательный. Иногда ты выводишь меня из себя, но ты замечательный. Я не хочу никого, кроме тебя. Мне казалось, что я хочу. Этим утром я думал, что мы расстанемся. Но я не хочу, чтобы мы расставались.
— Дело твоё, — говорит Джуит. — Тебе пришло письмо из городского совета. Арендодатели проиграли. Но временно. Я приезжал в магазин, чтобы показать письмо тебе. Около половины третьего. Я вошёл через заднюю дверь.
Он почувствовал, как Билл замер.
— В следующий раз, когда ты захочешь завести себе другого мужчину, будь добр позвони и предупреди, чтобы я не ждал тебя к обеду.
— Это в первый раз, — говорит Билл.
— Я знаю. Ты улыбался. Надеюсь, ты доказал себе, что пока не становишься старым и некрасивым?
— Этого больше не повторится, — отвечает Билл.
ИЮЛЬ
Джуит выпрыгнул из такси под тёплый июльский дождь. — Ты можешь не выходить. — Он захлопнул дверь машины. — Вещей у меня почти нет. Нести ничего не нужно. Я сейчас.
— Я всё-таки зайду.
Маленький упитанный Зигги Фогель выбрался из машины и сказал шофёру, чтобы тот подождал. Зигги вёл себя так, словно ему наплевать на дождь — а был он в изящно сшитом парадном костюме. Его маленькие ножки осторожно переступили канаву, по которой дождевая вода мчала мусор. Но потом он наступил прямо в воду, которая водопадом стекала по ступенькам у дверей театра. Джуит отпер дверь. Должно быть, Зигги мог позволить себе выкинуть ботинки, если те промокали в дождь — наверное, и костюм тоже. Этот костюм обошёлся Зигги в сумму, гораздо большую той, что удалось заработать Джуиту за свою короткую жизнь.
Джуит переспал с Зигги. Утром они завтракали в гостинице. Французское шампанское подали в серебряном ведёрке со льдом. Салфетки были белоснежными, накрахмаленными. Зигги предложил Джуиту переехать к нему, а потом, когда он закончит дела в Нью-Йорке, полететь с ним на западное побережье и продолжить там совместную жизнь. Роли Джуиту он найдёт. Он не обещал сделать его звездой. Возможно, он боялся, что Джуит не поверит ему, если он станет преувеличивать. Но Джуит и так ему не верил.
Годами испытывая голод — и в поисках еды, и в поисках возможности сыграть — Джуит стал скептиком. Он уже не надеялся, что с ним произойдёт что-то хорошее. Этим утром Зигги говорил много, но Джуита заинтересовало только одно — вместе с Зигги он сможет улететь обратно домой. Пусть роли для него не найдётся, но зато он вернётся в Калифорнию.
Если Зигги хочет какое-то время его кормить — как, например, этим утром или вчера вечером, когда в парке закончился спектакль по пьесе Шекспира — Джуит готов этим пользоваться, сколько позволит время. В постели Зигги усерден и нежен. Зигги считает, что этот высокий и стройный калифорнийский мальчик, у которого широкие плечи и узкие бёдра, не ошибается, думая, что прекрасен, потому что он и вправду прекрасен. Джуит провёл долгое время в холоде и одиночестве, прежде чем услышал это от кого-то другого. Полуприятели и разные незнакомцы, с которыми он спал с тех пор, как расстался с Фредом Хайнцем, не жаловали его комплиментами. Многие из них, и в особенности актёры, сами хотели услышать от него комплименты и даже выпрашивали их у него. Скажи, что я красивый. Все говорят, что у меня красивые глаза. Как по-твоему меня красивые глаза? Взгляни, какие они большие. Ты когда-нибудь видел такие? Зигги говорил ему комплименты. Неважно, были ли они искренними. Благодаря ним Джуит чувствовал себя лучше, чем всё это долгое, долгое время.