Хозяин таверны сразу узнал Нико.
— Нет, — сказал он. — После того, как вы вышли, он заехал вещи забрать, и с тех пор не приходил. Я уж и комнату вашу сдать успел.
Нику это показалось вполне резонным. Лукреция сразу определила, что хозяин врет, но ничего не сказала.
— Налей-ка нам вина, — сказал Нико. — Самого лучшего.
Хозяин пошел за вином. В этот момент из соседней комнаты где, как и в некоторых тавернах Кронина, помещалась бильярдная, вышла та самая девушка, которую Нико видел раньше, возможно дочь хозяина. Быстро подойдя к Нико и Лукреции, она скороговоркой отрапортовала:
— Ваш друг вернулся в одной рубашке, весь избитый. Тайни вывел его на улицу и сдал охранникам. Его отвезли в тюрьму. Это все, что я знаю.
Она круто повернулась и пошла обратно с намерением игнорировать возможные вопросы. Вопросов не было. Это ее слегка удивило, но она не остановилась.
— А где здесь тюрьма? — спросил Нико.
— На окраине, у реки, — ответила Лукреция.
— Надо его вызволить, — подумал Нико вслух.
Лукреция ничего не сказала.
— Есть несколько способов вызволения человека из тюрьмы, — изрек Нико.
— Да, но давай ты не будешь их все здесь перечислять, — остановила его Лукреция. — Давай сначала выйдем отсюда.
— Давай.
Лукреция оставила на стойке золотую монету.
Наутро тюремщик принес завтрак — пряные листья в кружке, залитые кипятком, и два атаса. Клифф, поев, пришел в благодушное настроение. Брант решил, что время расспросов наконец-то наступило. Ранее он искал случая поговорить с кем-нибудь из местных по поводу внутреннего лаза. Теперь случай представился.
— Клифф, ты никогда не слышал о внутреннем лазе?
— Слышал, — ответил Клифф, сидя на полке и болтая ногами. — А зачем тебе?
— Просто интересно. Я вот тоже слышал, но мне сказали, что все это сказки. И еще я слышал, что есть такой Волшебник.
— Есть, — согласился Клифф. — Только все это очень опасно.
— И все-таки. Ты знаешь, где этот лаз?
— Знаю. Много наших там полегло. Зайти — заходят, а обратно не возвращаются. Когда-то мы хотели наладить быстрые поставки контрабанды из Замка в Город. А то в обход шесть месяцев идти нужно, и это только туда, а обратно все восемь, поскольку зима. Но ничего не получилось.
— А что за контрабанда?
— Да так, мелочи.
— И все же?
— Замок очень любит золото. А Город очень любит Дурку.
— А что это такое — Дурка?
Клифф недоверчиво посмотрел на Бранта.
— Шутишь?
— Нет.
— Ты не знаешь, что такое Дурка?
— Нет.
Клифф пожал плечами.
— Меня взяли с поличным, — сказал он мрачно. — Прямо из Дурки. Кто-то донес. С тех пор сижу здесь. Приговор — смертная казнь. Но меня не казнят до тех пор, пока я с ними сотрудничаю. Выявляю заговоры против правительства, общества, и традиций. А всего ничего — четверть фунта. Год и два месяца пути. Зимой мерзнешь, летом за тобой гоняются патрули. Мне бы этот лаз. Я вот не верю, что это лаз наших ребят покосил. Это наверняка особи Дюка. Наверняка. Они этот лаз монополизировали, и теперь охраняют.
— Зачем?
— Что — зачем?
— Монополизировали — зачем?
— Для тех же целей. Это тебе любой ребенок скажет. Если есть лаз, контрабандисты найдутся.
— Четверть фунта.
— А?
— Ты привез четверть фунта, и тебя взяли.
— Да. Гады.
— Четверть фунта чего?
Клифф презрительно посмотрел на Бранта, встал, и прошелся по камере, от двери до окна и обратно.
— Сволочи, — сказал он. — Замену мне готовят. Негодяи неблагодарные.
— А?
— Подослали тебя ко мне. Думаешь, я сразу не понял? Еще как понял. У меня большой опыт. Как только ты вошел, я сразу догадался. И твои дешевые трюки, типа, ты примериваешься, как бы отсюда сбежать — такая неумелая показуха, такая туфта! Надоел я им, стало быть. Ну, что ж, я так и предполагал. Три года здесь мыкаюсь, пора и честь знать.
Он продолжал жаловаться и злиться. Брант напряженно думал.
— Ну вот что, — сказал Брант резким тоном. — Поговорил, и хватит. Хлебало свое закрой, теперь моя очередь.
Клифф сразу сник и сел, ссутулившись, на полку.
— Охрана порядка бывает разных категорий, — наставительно сказал Брант, вставая перед Клиффом, поднимая одну ногу и ставя подошву на ребро полки, рядом с бедром Клифа. Несмотря на то, что нога была босая, она произвела на Клиффа должное впечатление. Он еще больше съежился и не посмел отодвинуться.
— Есть категории низшая и средняя. Их ты видишь каждый день на улице и здесь. А есть категория высшая. Тайная. Совсем тайная. Мы — воины на тайной войне, которая ведется постоянно. Мы не раскрываем заговоры — мы пресекаем их на корню. Мы не сражаемся в чистом поле среди бела дня, не лезем толпой под арбалетный залп. Мы сражаемся на улицах, в темноте. У нас свое командование, свои законы, свои устои и приемы. (И еще мы уходим змейкой, подумал он, но не произнес вслух). Нас не интересуют собственно дела и собственно поступки и преступления. Это не наш профиль, это все — сфера средней и низшей категории. Нас интересуют мысли. И даже не конкретные мысли, но общий образ мышления индивидуумов, на основе которого мы делаем свои выводы и действуем. Ты, Клифф, попал в наше поле зрения. Попавшие в это поле выбора не имеют. Либо ты нам поможешь, либо. Ты понял?
Клифф кивнул.
— Мне нужно знать твой образ мыслей, Клифф, — сказал Брант. — Сейчас ты мне все расскажешь. Как ты попал в Замок, как вернулся в Город, что именно ты привез, как тебя взяли, где находится лаз, и кто такой Дюк. Все это мне известно, до мельчайших деталей. Но мне нужно услышать это в твоем изложении, дабы смог я проникнуть в разум твой и взглянуть на мир глазами твоими, о Клифф. Понял ли ты меня, о Клифф?
— Да, — сказал Клифф и сглотнул слюну.
— По порядку. Что такое Дурка, Клифф?
— Ты… вы… не знаете?
— Я-то знаю, — сказал Брант. — Более того, я знаю даже, что это такое на самом деле, а ты нет. Но меня, как я уж объяснил тебе, не интересуют знания. Меня интересует твое отношение к этим знаниям. Отвечай. Что такое Дурка?
— Такое заведение.
— Продолжай.
— Ну, что ж… Ну, Дурка.
— Опиши Дурку.
— Дурку-то? Ну… — Клифф задумался. Привычные понятия оказались трудны в описании. — Ну, стало быть, вход, вышибалы, один на входе, другой в помещении. Заходишь, налево — платежный прилавок, за ним приемщик, направо лестница и комнаты.
— Дальше.
— Что дальше?
— Ты зашел внутрь. Что ты делаешь дальше?
— Что делаю? Ну…
— Что ты делаешь, если ты пришел, как посетитель?
— Ага. Ну, плачу, стало быть, приемщику, он дает кубик, я себе спокойно беру ключ и иду в комнату.
— Дальше.
— Ну, что… Ну, захожу, запираю дверь. Свечу гашу, а кубик давлю.
— Как давишь?
— В кулаке. Вот так, — Клифф несколько раз сжал и разжал кулак. — Пока он, значит, не засветит.
— Дальше.
— Ну, как только он, падла, засветился, кладу его, гадость такую, на пол. И сажусь или ложусь рядом. Тут все и начинается.
— Что именно начинается?
— Да все. Всякое. По-разному.
— Например?
— Не знаю. Ну, ты, к примеру, большой человек, правитель, расправляешься с врагами. Или баб тебе привели, и все твои. Или например ты орел, летишь себе над лесом, и видишь зайца, и, значит, сверху на него сигаешь.
— Ладно, оставим это. Сколько стоит удовольствие?
— Один золотой.
— Я не об этом спрашиваю, — сказал Брант. — Я и сам знаю, что один золотой. Как ты считаешь — это много или мало?
— Мало.
— Почему?
— Если бы стоило дороже, поставщикам бы больше платили. С другой стороны, если бы стоило дешевле, приходило бы больше народу, больше бы потребляли, и поставщикам, опять же, больше бы платили.
— Вот, это уже кое-что. Где находится Дурка?
Клифф недоверчиво посмотрел на Бранта.
— Там, — сказал он.