— О чем же?
— Семнадцать лет назад ты наложил заклятие на одну женщину. Я пришел просить, чтобы ты его снял.
— Просто просить? Смешно. Ты знаешь ли, ничтожный, сколько мне заплатил тот, кто хотел, чтобы заклятие было наложено?
— Нет.
— Сто тысяч золотых. Если бы ты принес двести тысяч, я бы подумал. Не обязательно согласился бы, но подумал. Так что пришел ты сюда зря. И уже не уйдешь. Глупость твоя тебя сгубила. Были времена, когда я мог бы тебя отпустить. Ибо связь человека с его Создателем была сильна. Но сегодня, именно сегодня, в городе, из которого ты сюда прибыл, сносят последний действующий храм. Не закрывают, а именно сносят. И у людей нет больше защиты. Они с радостью позволяют этот храм снести. Им нет больше до храма никакого дела.
— Ты ошибаешься, — раздался голос из глубины зала.
Волшебник обернулся.
Человек в бархатном синем плаще шел через зал.
— Ого! — сказал Волшебник, усмехаясь. — Сам великий астролог пожаловал. Торговец судьбами, властитель умов.
— Пожаловал, — согласился Базилиус, подходя вплотную. — Ты ошибаешься, друг мой. Сегодня, именно сегодня, закончена реконструкция Храма Доброго Сердца.
— Ты врешь, — сказал Волшебник почти равнодушно. — Он был настолько развален и запущен, что без зодчего не обошлись бы, а во всем городе нет ни одного зодчего, который взялся бы его ремонтировать.
— Зодчий приехал из-за города.
— Уж не сам Гор ли? Нет. Гор сидит себе в Кникиче. Соломинку жует. Кто же? Я его знаю?
Базилиус указал кивком на Бранта. Волшебник побледнел.
— То есть как! — сказал он. — Вот этот? Который пришел меня шантажировать? Этот сопляк?
Базилиус улыбнулся.
— Ты не можешь его убить, — сказал он. — Он абсолютно беззащитен, но ты, именно ты, убить его не можешь.
Волшебник вперил гневный взгляд в Бранта. У Бранта слегка закружилась голова.
— Не могу, — сказал Волшебник через некоторое время. — Придется его отпустить. Правда, можно было бы просто ткнуть его кинжалом. Как люди делают.
— Именно поэтому я здесь, — сказал Базилиус. — Чтобы этого не допустить.
— Здесь, здесь… — пробормотал Волшебник. — В какой же ты нынче ипостаси? Ты нынче все еще Васенька?
— Нет. Я нынче Базилиус.
Помолчали.
— Ладно, — сказал Волшебник. — Бери его себе. Не жалко.
— Ты еще не исполнил его просьбу.
— И не собираюсь.
Базилиус повел рукой, и кольца, приковывавшие Бранта к стене, исчезли. Брант упал на одно колено и с трудом поднялся.
— Пойдем со мной, — сказал Базилиус. — Вы оба.
Они молча пересекли залу и вышли в следующую через проем. По центру залы стоял огромный сундук из хорошего дерева, с обивкой. Базилиус подошел к нему и откинул крышку. Волшебник в два прыжка оказался рядом.
— Триста тысяч, — сказал Базилиус.
Глаза Волшебника вспыхнули. Он погрузил руки в золото и на некоторое время застыл в этом положении.
— Без обману, — сказал он наконец. — Триста тысяч.
— С одним условием, — сказал Базилиус. — Фалкон об этом ничего знать не должен.
Некоторое время Волшебник боролся с искушением.
— Я согласен, — сказал он.
В своем кабинете в верхней башне Замка Волшебник долго открывал какие-то шкатулки, сверялся с записями, кряхтел и сожалел, но в конце концов насыпал на блюдо бурого порошку и бросил сверху прозрачный кубик.
— А… Эта… — сказал Брант. — Эти кубики заряжаются на пять или шесть использований, а потом чего?
Волшебник и Базилиус переглянулись.
— Прыткий малый, — сказал Волшебник. — Не волнуйся. Селезенку береги.
Брант посмотрел на Базилиуса.
— Кубики — просто символ, — сказал тот. — Вход в систему. Как расположение звезд и планет в астрологии. Заклятие уже снято.
— Надолго?
— Навсегда.
— А Фалкон не знает?
— Нет. — Базилиус положил руку на плечо Волшебника. — Вот что, — сказал он. — Парню нужно выспаться. Дай-ка ему ключ от какой-нибудь спальни.
— Все ключи потеряны, — заявил Волшебник.
— Скряга, — заметил Базилиус. — Пойдемте, Брант.
Недалеко от Замка обнаружилось нечто вроде поселения, перевалочного пункта для контрабандистов. Были там и таверны. Население состояло из людей вперемешку с эльфами и ничему не удивлялось. Брант все пощупывал в кармане кожаный мешок с кубиком. Символ или нет, а как-то надежнее иметь его при себе. Заснул он сразу.
Утром Базилиус зашел в комнату Бранта с подносом, на котором стояли две кособокие кружки с тчаем.
— Сначала нас было двое, — рассказывал он, пока Брант, сидя на постели, прихлебывал тчай. — Но по Инструкциям требовался еще один, все равно кто, обыкновенный смертный вполне подходил. Мы даже решили, что смертный лучше, ибо не будет же он нам противоречить. Власть следовало поделить на три части. Волшебник взял себе власть над душами, что, как он сейчас понимает, было с его стороны величайшей глупостью, ибо только Создатель может действительно владеть чьей-то душой. Остальные могут использовать душу, наставлять душу, покупать и обменивать души, но о перманентном владении речи, естественно, нет. Я взял себе власть над умами, что тоже было глупостью, но кто ж тогда об этом задумывался! А смертный взял власть над сердцами — и оказался умнее нас обоих. Мы долго разбирались в Инструкциях.
— Опять Инструкции? — недовольно спросил Брант. — Кто же их все-таки составляет?
Базилиус быстро подошел к окну. Подобие тревоги отразилось на его обычно бесстрастном лице. Ага, подумал Брант. Лицо Васеньки — подвижное, бесконтрольное, верный признак дурных манер. Лицо Базилиуса — строгое, бесстрастное.
— Брант, поставьте кружку и подойдите к окну, если вас не затруднит, — сказал Базилиус.
Брант так и сделал. Из окна был виден Замок во всей своей строгой алгебраической скучной красе. Стая неприятных летающих существ с перепончатыми крыльями, огромными клювами и двойными змеевидными хвостами кругами спускалась к Замку.
Базилиус распахнул окно.
— Стрелок я никудышный, да еще на таком расстоянии, — сказал он. — Волшебник очень занят созерцанием трехсот тысяч и ничего не заметит. Брант, я знаю, что вы блистательный стрелок. Я полагаюсь на вас, мой друг.
В руках у него оказался заряженный боевой арбалет. Он протянул его Бранту.
— А что за?… — спросил Брант.
— Не знаю, кто их придумал, — сказал Базилиус. — Честно, не знаю. Появились сравнительно недавно. Рвут на части все живое. Проникают всюду. К счастью, летают только стаями. По одиночке было бы сложнее. Вы собьете одну, и остальные полетят сюда. Летают они не очень быстро, так что мы успеем.
Он протянул арбалет Бранту. Брант не взял арбалет. Базилиус пожал плечами и выстрелил в направлении стаи. Стрела прошла влево от цели и, ударившись в стену Замка, упала вниз. Неспешно, стая приостановила кружение и стала разворачиваться. Базилиус чуть прикрыл глаза. В его руках был тот же арбалет, но заряженный. Он снова протянул его Бранту. Одно из существ отделилось от стаи и, набирая скорость, стало приближаться. Зоркий глаз Бранта различил открытый клюв с рядом зубов, лапы с огромными когтями, зловещие перепончатые крылья. Из клюва вырвалось злобное шипение, слышное даже на большом расстоянии. Брант принял из рук Базилиуса арбалет и приложился.
— А Инструкции составляем мы сами, — сказал Базилиус. — Постепенно. Столетие за столетием. Нечто подобное есть у обычных людей. Например, хорошие манеры, или военное дело, или, не знаю, естествознание. Мироописание через опыт и ощущения. Беда в том, что в наших Инструкциях…
Брант надавил курок. Стрела попала отвратительному существу в горло. Существо камнем упало на землю.
— …очень много условий и возможных выводов, которые люди называют предсказаниями. Не пророчествами, заметьте, но предсказаниями. Чуть меньше точности, чуть больше оперативности, пожалуйста.
Заряженный арбалет снова был в руках у Бранта. Теперь сразу три птицы летели к окну. Брант скосил глаза, и Базилиус тут же протянул ему второй арбалет. Брант выстрелил сразу из двух и бросил их на пол, а Базилиус держал два наготове.