Тень нарастает, холодом тянет, а отца, меж тем, окружил огромный вихрь грязно-золотистой пыли, скрыв его тело внутри себя. Вихрь был очень мощным, но никакого ветра не вызывал, только пол да стены потрясывало.
Дан Вэй пытался устоять на ногах, но колени его быстро подкосились, и он упал, больно ударившись лбом о ножку стола. Голоса никуда не уходили, раздавались гулом по комнате… или же у Дан Вэя в голове?
Было больно в том месте, на которое пришелся удар.
Дан Вэй кое-как собрался на полу, ухватившись ладонью за разбитый лоб. Поднял голову, пытаясь сфокусировать свой взгляд. Весь его обзор был занят чудовищем, что сидело теперь на месте его отца.
Уродливое грязно-желтое существо. Глаза его то появлялись, то исчезали, мерзкие красные блестящие горошины на бугристом лице. Расплющенный нос, рваные губы и острые наросты на голове, так и норовившие с нее же съехать.
Он состоял как будто из ваты, но грязной, влажной и очень неприятной на вид. Прикасаться не хотелось. Весь вид этой горы пыли и грязи вызывал оторопь, неприязнь, отвращение и, что уж там, страх.
Дан Вэю было жуть как страшно видеть это перед собой. Оно тянуло к нему свой отросток, смахивающий на руку. Пока тянуло, от тела отваливались на пол куски, с характерным звуком разбиваясь в лепешку. Дан Вэй не шевелился, полностью парализованный жутким зрелищем. Бежать хотелось да не моглось. Ноги к полу то ли приросли, то ли приклеились, подняться не было сил.
Прикосновение отростка почти не ощущалось, но стоило Дан Вэю дернуть руку, как ее просто сдавило тисками до дикой боли. Он только и смог, что в страхе вскрикнуть.
- Непослушный сынок бросит своего отца? – спросило чудовище голосом Тира Соуна.
Звук раздавался из ниоткуда, рваные губы шевелились хаотично, не являясь ртом.
- Ты не он, - дрожащим голосом сказал Дан Вэй. – Ты паразит, я знаю.
- Не узнаешь своего отца? – существо разразилось смехом, а его грузное тело затряслось и пошло волнами, рискуя теперь уже точно испачкать мальчика.
- Неужели? – интонация было такой мягкой и знакомой, что Дан Вэй запутывался только сильнее. – Дайни, неужели этот облик смог тебя обмануть?
Вторым отростком чудовище осторожно коснулось волос мальчика, проведя по ним несколько раз. Прямо так, как это обычно делал отец.
Дан Вэй задрожал. Ему не хотелось, чтобы это чудовище было его отцом. Он и знать всей этой правды не хотел. Что там с медиумами происходит…
Как он после этого сможет спокойно на отца смотреть и с ним говорить?
Чудовище тянуло к себе ребенка, полностью растворившегося в собственном страхе и отчаянии. Дан Вэя смотрел на грязную массу и не понимал, как все обернулось так в один миг. Ему хотелось спасения, а ждать его было неоткуда.
Но вдруг это прекратилось. Все случилось очень быстро, Дан Вэй не успел ни сообразить, ни испугаться вновь. Но рука чудовища уже срезана, Дан Вэй свободен, поднят на ноги неведомой силой и прижат к чужому мягкому плащу.
Рука паразита с глухим стуком упала на пол. Грязно-желтая масса растеклась, показав то, что за собой скрывала. Самую настоящую человеческую руку. Дан Вэй закрыл ладонью рот.
Руку было узнать легко. Она принадлежала его отцу, и кровь с места среза теперь стекла на тот же злополучный пол, что стал теперь сценой для удивительных и страшных событий.
- Что за черт, - раздался сверху хриплый голос.
Дан Вэй медленно поднял голову.
Гость высок. Молодой мужчина аристократичной северной наружности. Бледное лицо с острыми высокими скулами и темными прямыми бровями. Снежно-белая челка неровно покрывала лоб, а того же цвета волосы едва ли доставали плеч. На красных лентах удерживалась маска, сдвинутая вбок, из-за чего смотрела она как будто прямо на Дан Вэя и очень угрожающе – сверху вниз. В форме и чертах маски угадывался кот, но он был жутким, с обведенными красным глазницам, а еще неровными красными полосами на щеках и лбу. Будто кровью бывших врагов оставлены, которых разрубали напротив нее.
Глаза пришельца блестели странно, металлически, но Дан Вэй пока не мог разобрать. Он был в ужасе от происходящего.
- Не успел выйти, и сразу нападаешь на человека? – раздался в комнате новый голос.
Дан Вэй видел их.
Много тут собралось народа в маленькой комнатке. И все вокруг этой сцены с чудовищем и окровавленной человеческой рукой. Темнота сгустилась так, что предметы едва различались, но срезанную руку отца Дан Вэй видел замечательно.
Долго она потом ему в снах будет являться.
Собравшиеся же были парнями и девушками, одетыми в разные одежды – и дорогие, и простые, и форменные мундиры. Дан Вэй различал лишь потому, что Ричард ему все это рассказывал.