Широ было не о чем переживать. Он-то себе оставил на черный день запаса; того запаса, о котором боги не знали.
Дан Вэя если грохнуть, то все накопленное вернется к Широ. Да, это не вся мощь, но и ее, пятой части, поверьте, с лихвой хватит на любые приключения.
Как же это цинично.
Даже для прагматичного Кьюриза это было все-таки слишком.
- Если я принесу тебе твою силу обратно, освободишь мальчишку от контракта? – спросил Кьюриз, убедившись, что с Тиром Соуном все в порядке. – Я знаю, что ты способен на такое.
- Даже если ты ее вернешь, какой в этом толк? – спросил Широ. – Боги ко мне все еще не готовы. Боятся.
- Ты мог бы избавиться от всех, кто тебя не принимает…
- От всех, кроме тебя, что ли? - хмыкнул Широ. – А потом сесть в Фиолетовом замке, обозвав себя владыкой богов? Как думаешь, что дальше будет? Тень и Свет покладисто дадут мне новых богов, только в этот раз более послушных? Такие методы плохо работают, Кьюриз. Особенно на дальней дистанции.
Широ качнулся на стуле, глядя на Дан Вэя.
- Для него это тоже шанс.
- Какой шанс?
- Стать свободным, - Широ не спускал глаз с Дан Вэя.
Тот по-прежнему не шевелился, беззвучно рыдая. Он что-то терял в тот момент, неуловимо лишался чего-то важного; через всю эту боль, что жгла и ранило его тело.
Дан Вэй менялся.
Подстраивался под теневую магию, что расползалась по его телу беззвучной ядовитой змеей, что следующие годы будет делать лишь одно – отравлять.
- Раб – это несвобода в том числе и в голове. Он навсегда – раб, - Кьюриз поднялась. – Я верну тебе твою силу. Хотят наказывать, пусть ищут другие способы. Это уже слишком. Можем тогда все свою божественную силу разложить по камням и прикидывать людьми.
- Понимаю твой гнев…
- Не понимаешь, – Кьюриз говорила совершенно спокойно. – Они не тебе не дают шанса. А себе.
Она одернула форменную куртку:
- Тебя тут не было очень долго, дорогой друг. И мир сильно изменился. В нем боги – это просто светящиеся дурачки для потехи толпы, который сдерживают непонятным договором с людьми.
- А что тебе мешало изменить это? – нисколько не удивился Широ.
Это был ожидаемый исход. Чем дольше играть в податливых благодетелей, тем быстрее затягиваешь ошейник на тонкой изящной. И вот уже не ты верховодишь, а тобой.
Иронично.
- Ждал тебя. Без тебя все это совершенно мне неинтересно.
- А со мной новыми красками играет? Такой ты смешной, Кьюриз-жнец.
- С тобой мое ощущение бога усиливается. С тобой я понимаю, что я такое, - пожала плечами Кьюриз. – Разве не это доказательство твоей важности?
- Для тебя.
- Для всех. От меня и моей радости, в конечном итоге, тут зависит очень многое.
Широ посерьезнел:
- Если возвращение моей силы тебя развеселит, то твори, что вздумаешь.
- Но ты в этом участвовать не будешь?
Широ покачал головой и прямо из воздуха вытащил курительную трубку.
Табак, в конечном итоге, лучшее средство отвлечься от любых, даже самых сложных историй.
***
Маленькая квартирка на окраине Сокидо, в которой жил Ричард Рид, имела всего две комнатки и минимум мебели. Старенькое, но в хорошем состоянии – Ричард сам за ней следил, сам и чинил. Ничего напускного в этом образе жизни – Ричард Рид действительно не имел страсти и интереса к роскоши. Ему устраивало то, как он жил: старые деревянные рамы, доски пола, что скрипели от каждого шага, мебель, служившая не один десяток лет.
Свет не горел. Ночь опустилась на западный Сокидо часа три назад, прохлада июня начинала пробираться и сюда, но ни Ричард, ни Кьюриз этого не ощущали.
Они лежали нагими друг напротив друга в тесной кровати Ричарда, в которой явно не ждали никого второго. Но так уж вышло этим днем, что долгое одиночество Ричарда Рида было прервано.
Одежда лежала где-то на полу, очки Ричарда – рядом на подоконнике. Но сейчас они не были ему нужны – лицо Кьюриз достаточно близко, чтобы можно было его рассматривать и беззастенчиво целовать.
- Не удалось вернуть силу своему другу? – понял Ричард Рид, убирая прядь волос Кьюриз в сторону от ее лица.
Рассказ о том, что случилось пятнадцать лет назад, казалось, был важен им обоим.
Каждый из них потерял в тот день достаточно.
Ричард Рид – Дан Вэя, а Кьюриз – надежду, что вынашивала в себе так долго. Жаль, что понимание пришло только сейчас.
- Нет, - она внимательно рассматривала его лицо в отсветах фонаря с улицы. – Против меня было тридцать восемь богов. И очень скоро это перестало быть веселым. С только ненависти от них я еще не встречала. Широ был прав – они не были к нему готовы.