Хотя история вышла не очень-то смешная.
Гилберкон, видите ли, напал на человека. На Ричарда Амбера Рида, если быть точным. Из-за приступа ревности. Увидел, как тот хватал беззащитную, по его уверению, Кьюриз за руки и…
- И?.. – повторил свой вопрос Свонк, глядя на нежный светловолосый цветок, по ошибке названный световым богом.
Сэй Вонк сам световой бог, но никак не мог взять в толк, почему большая концентрация наивности и глупости среди богов приходится именно на его собратьев. Вот в Тени только Тереза особенная, остальные очень стараются под стать своему наместнику быть холодными, надменными и с глазами, полными интеллекта. Световым-то что мешает?
- И я его ударил. Даже не ударил, так, толкнул, - взволнованно проговорил Гилберкон.
Щеки его были красными, а руки сжаты в кулаки. Все произошло два часа назад прямо в коридорах инквизиции, свидетелей там хватало даже без Ричарда Рида.
Дело было два часа назад, а для Гилберкона будто и секунды не прошло. Он же даже виноватым себя не чувствует. Выпусти из комнаты – побежит дальше кулаками размахивать.
Толкнул?
Как бы не так. Он применил заклинаний целый букет, только благодаря Кьюриз Ричард Амбер остался целехонек и без единой царапины.
Это Сэй Вонк уже видел лично. Смотрелось все это жалко, глупо и несуразно. Местами смешно. Если бы не было так грустно. Нападение на человека такого происхождения – очень большая проблема.
- Похоже было, что Ричард нападал на Кьюриз? – спросил Свонк.
Тереза округлила глаза и захотела что-то сказать, но ее взяла за руку Лэолин. Пришлось оставить невысказанной свою явно не самую подходящую к месту мысль.
- Он тянул ее за собой, - ответил Гилберкон.
- А она была против?
- Нет, но она и из-за договора могла быть покладистой, знаете же, как тяжело Кьюриз пришлось последние годы, поэтому она никогда не спорит и делает, что говорят…
- Ты действительно считаешь, что Кьюриз – мученица среди богов, которая, подобно рабыне, теперь подчиняется любому, лишь бы не оступиться? – хмыкнула Эйдиен, поправив инквизиторскую куртку.
Как и любая богиня, она была красоткой. Черные прямые волосы которой едва ли достигали плеч. Бледное лицо с выразительными синими глазами, пухлыми манящими губами и высокими скулами. Красивая, но на фоне прочих богинь невыразительная.
Свонк мог бы рассказать об Эйдиен вот что.
Во-первых – она Световая богиня. Световая куница, если быть точным.
Во-вторых – Эйдиен совсем не Гилберкон. Она умная, хладнокровная... Но ей еще расти и расти. Юная, но подающая надежды богиня.
В-третьих – лучшая подружка Лэолин. Если бы не Эйдиен, Лэолин бы куда чаще попадала в неприятные истории из-за своей добросердечности и излишней порядочности. Любят Лисицу за нос водить.
В-четверых, Эйдиен – самая слабая богиня. Возможно, вообще за всю историю богов. Едва ли ее потенциал отличается от человеческого. И это, конечно, сводило на «нет» все остальные пункты.
- Вы несправедливы к Кьюриз, Эйдиен, - ответил Гилберкон, возмутившись.
- Ты из-за нее сейчас оставишь пост в инквизиции. И вынудишь нас искать нового претендента среди богов, - фыркнула Эйдиен. – Который бы еще согласился на эту работу. Не многие боги, знаешь ли, хотят бросать праздную жизнь ради служения в инквизиции.
Гилберкон смутился, но продолжил упираться:
- Она не виновата. Это Ричард Рид. Все из-за него. Его наглость переходит все границы…
- Она использовала тебя, Гилберкон, - вздохнул Свонк. – Чтобы вернуть свою силу и снять печати, которыми ее наказали. В тот день, когда она одарила тебя своим вниманием, ты был ключом к снятию печатей. Это единственная причина, по которой ты ее интересовал. Она просто знала, когда этот день настанет. У Кьюриз… нет сердца. Все, что она делает – это только часть очередного плана, медвежонок. Она так развлекается.
- Ты меня оскорбить пытаешься? – спросил Гилберкон.
- Скорее, открыть глаза на мир. Ты сильный бог, но не лбом. Учись видеть, когда тебя пытаются использовать, - вздохнул Свонк.
- Я ей нравлюсь.
- Вряд ли ей может нравиться хоть кто-то, уж поверь.
- Тебе-то откуда это знать, - начал злиться Гилберкон.
- Я достаточно проницательный хотя бы потому, что пожил на этом свете не мало лет, - туманно отозвался Свонк. – Ты инструмент, от которого она избавилась сегодня.
- А что насчет тебя, Сэй Вонк? – поинтересовалась Эйдиен. – Ты-то последнее время неплохо сдружился с Кьюриз. То вступаешься за нее, то сидите рядышком на собраниях, не иначе сам решил ее благосклонность получить.