Но не бармена. Похоже, благословение земель его миновало. И тот, кого назвали мальчиком, походил больше на молодого мужчину, одной ногой забравшегося в затхлую могилу. Безжизненность, которой пронизано его тело и окружение, вызывало отторжение не только у богов – у людей тоже.
- Я редко работаю с богами, - коротко ответил он голосом, что в тон его внешности был совершенно пресным и бесцветным.
- Значит, сделаешь исключение, - не отступала Эйдиен.
- А есть резон? – удивился он. – Мне неинтересен союз со слабым порождением, уж извини.
Эйдиен медленно вдохнула и выдохнула.
«Порождение».
Формально богов, конечно, породили, как и всех остальных; но такое слово все-таки использовали по отношению к слугам, паразитам и прочим кускам магии.
Боги – это боги. Высший сорт. И Эйдиен из их числа.
Но не в устах бармена.
- Послушай, ты всего лишь человек, - заговорила Эйдиен. – Я могу быть сколько угодно слабой, но я – богиня и по определению более живуча, чем ты, дохляк-предсказатель. Если ты сейчас продолжишь строить из себя неприступную принцессу, я тебе клянусь, тебя очень быстро прихлопнут.
- Я не боюсь тебя. И убийства в Ренде…
- А я не боюсь законов Ренда, - фыркнула Эйдиен. – И ради того, чтобы поставить людей на место, поверь, готова рискнуть. Смекаешь, малыш? Я из тебя кишки выну и себе на руку намотаю, если это позволит мне получить желаемое. И никто тебе не поможет. Если ждешь шлюшку Кьюриз, которая помогает тебе с этим борделем, то поспешу тебя огорчить. Что-то там у нее сломалось, что ее два дня уже никто найти не может. Здесь только ты и я. И мне нужно мое предсказание.
Бармен-предсказатель, которого звали Соэр Кленерт, взгляд синих глаз напротив выдержал. Богиня явно не блефовала. Она из тех самых. Из настоящих. Такие боги… для людей опасны, пусть их и меньшинство. Но прямо сейчас Соэра действительно некому защитить.
Как верно подметила Эйдиен, Кьюриз и след простыл, а куда загадочный бог решил спрятаться – неизвестно.
Другое дело, что Соэр предсказывать не любил. Даже за деньги. Даже за очень большие.
Причин тому было несколько: сам по себе процесс малоприятен, последствия сложно предположить (от больной головы до трехдневной лихорадки), но, помимо прочего, был риск столкнуться с интересами другого предсказателя.
Последнего Соэр боялся куда больше, чем гнева богов.
Поговаривают, что в поколении людей всегда есть один хороший мальчик-предсказатель и один плохой мальчик-предсказатель. Хороший, которым являлся Соэр, может видеть будущее. Причем на долгие годы вперед. И, немаловажно, несколько его вариаций – разные события дают ведь разный результат. Как-то способность умела такое понимать. Иногда Соэр с испугом и ужасом думал, что это он один застрял в прошлом, а видит лишь существующее настоящее, в котором сам никогда не окажется. Элегантная тюрьма, в которой он один знает, что все это – тюрьма. То лишь гипотезы, но подобные страхи для хорошего мальчика – не редкость. Хорошие мальчики-предсказатели несколько блаженны и частенько оторваны от реального мира; пытаясь в нем прижиться, страдают, потому как видеть и настоящее, и то, что будет, – сбивает с толку. Теряется чувство опоры. Осознания, где ты сам, и кто ты есть. Предсказания лишь кажутся веселым и удобным инструментом, но на деле для носителя такие способности мучительные и изматывающие. Поэтому Соэр Кленерт не спешил предсказывать. Дорого ему обходилось восстановление и доказательство самому себе, что он здесь, он есть и никак не потерян.
Конечно, богиня, которая не боится законов и готова их нарушить ради собственной выгоды, пугала. Между тем, чтобы попасть под божественные пытки или все-таки помучиться с предсказанием, Соэр выбирал второе. Кьюриз не раз ему говорила, что для всех ценность имеет лишь его дар, но не его благополучное состояние. С тобой, Соэр, ради предсказания могут сделать что угодно. Лишь бы жив остался и смог предсказание рассказать. Хоть письмом, хоть голосом.
Что ж, Кьюриз пропал.
Позвать прямо сейчас не помощь некого. Он не успеет – Эйдиен явно быстрее свернет ему шею.