Поэтому Широ легко нашел пустую резную скамейку и уселся на нее, разложив курительные принадлежности. Вокруг ни души; солнце то и дело закрывали облака, больше похожие на хмурые тучи; с моря дуло, и сильные волны говорили о его беспокойстве и зачинающемся шторме.
Шииротайовин перед морскими видами не трепетал нисколько. В отличие от Дан Вэя, что очень даже море любил, относился к этому пейзажу максимально нейтрально. Однако каждый раз про себя отмечал, что именно у моря что-то такое в его голове происходит. Как будто какое-то старое воспоминание хочет о себе заявить, а никак не выходит. Широ было интересно, с чем оно связано; почему именно у моря возникает это странное чувство? Особенно в шторм; когда волны, одна за одной друг друга накрывая, набегают на берег? Редкий случай, когда Шииротайовин вдруг чувствовал, что он сам не свой. Какое-то волнение или тоска по чему-то, давно упущенному.
Вот, что делало с ним море в особенно мрачные дни.
Это было очень странно.
Сам Широ по духу и происхождению своему северянин, точно это знал. В зеркале видел да внутри чувствовал. Ему нравился Арьенг, снег, льды и холод, пробирающий до костей. Суровый край, где ночь властвовала большую часть суток, был близок его душе.
Но именно у моря Широ предпочитал обдумывать что-то серьезное. Что-то, с чем он не собирался ни с кем делиться. А таких мыслей в голове его было предостаточно.
Широ раскуривал трубку неспешно. Тир Соун сможет закрыть пекарню и без него, поэтому можно не торопиться. Было кое-что, заставлявшее его призадуматься. Что-то, что привлекло его внимание и заставило отвлечься от степенных будней.
Пару часов назад Широ невзначай поинтересовался у отца Дан Вэя:
- Когда у тебя был последний транс?
Тир Соун, что в тот момент проверял, хватит ли им пряностей на остаток недели, удивленно ответил:
- Больше недели назад. Я думал, Дайни тебе рассказал.
Широ нахмурился. Действительно, такое бы вряд ли утаил – шутка ли, обычно раз в три дня кто-нибудь да приходил в тело Тира Соуна.
Широ не просто так задал вопрос. Он-то заметил, что ссадины Дан Вэя зажили, а новых не появилось. С него, конечно, станется их замаскировать, но Широ был уверен, что причина в другом. И оказался прав – паразиты не приходили и Дан Вэю не с кем было сражаться ночами.
И почему же Дан Вэй не поделился такой радостью, а?
Что, как и Широ, – заподозрил неладное? А рассказывать о таком не спешил, потому что сам должен во всем разобраться? Дурная эта черта у Дан Вэя, ох, дурная. Не нравилась Широ нисколько. Она вынуждала переживать за Дан Вэя, а Широ такое не любил. Переживать – это что-то очень человеческое, а Шииротайовину, без преувеличения, все человеческое чуждо.
Зато его привычка держать в своих руках и полностью контролировать то, что ему важно, никуда не делась. И от такой привычки не всем может легко дышаться. Даже (и особенно) Дан Вэю.
Внимание бога – дар или наказание? Интересный философский вопрос, ответа на который как не было, так и нет.
- И что, паразиты даже ничего тебе не нашептывают? – продолжил Широ.
Тир Соун развернулся. Почему-то сегодня он казался еще более старым, чем обычно. Широ подумалось, что не так уж много лет осталось в запасе у этого северного мужчины.
Дан Вэй от таких предположений точно бы расстроился. Широ же смотрел на это просто – век людей не долог, особенно, после тяжелой жизни в рабстве. И не в его силах это исправить – вопросы жизни и смерти едва ли подчинялись богам Ренда.
А кому тогда подчинялись? Сложный вопрос. Ответ на него Широ как будто знал, но вспомнить не мог.
- Паразиты? Они подозрительно тихи. Как будто прячутся, - как-то неуверенно пробормотал Тир Соун, отводя взгляд.
Он не любил говорить о том, что касалось его жизни в качестве медиума. Тир Соун понимал, что эта его особенность радости никому не приносит. Пока в его теле хозяйничает паразит, остальным домочадцам покоя не ждать. А убегать в леса, как раньше, во времена рабства, он уже не мог – здоровье не то, да и инквизиция не поймет. Раз уж живешь медиумом, так сиди во время своих трансов дома да терпи. Неизвестно, что там может выкинуть паразит, находясь в теле медиума. До Ричарда Рида как будто никто и не исследовал ни медиумов, ни их союз с паразитами. Обложили таких людей запретами да и успокоились. Удобно? Да, для всех, кроме самих медиумов и их семей, что это проклятье вместе с проклятым до конца жизни несут.