- Так ослаб, что даже моего взгляда не выдерживаешь?
- Тебе это доставляет удовольствие? - уточнил Широ. - Слышал, у тебя последнее время проблемы с этим.
Свет, занявший тело Лэолин, непонимающе нахмурился.
- Настолько, что ты даже вынудил Кьюриза вернуть его настоящую личину. Явно отчаялся выиграть у старшей сестренки, - продолжал Широ.
- Знаешь, я избавлялся от богов и за меньшее, - недовольно намекнул Свет.
- Своими руками? Или как обычно? - хмыкнул Широ. - Не старайся так. Я в эти ваши с Тенью тайны не лезу и раскрывать их никому не собираюсь. Что ж, не можете так просто выйти в этот мир и творить тут, что вздумается… Сочувствую. Иногда даже готов помогать – ведь я наместник Тени, старшей твоей сестрицы, голос ее в этом мире. Но. Уговор есть уговор.
- Уговоры свои с Тенью обсуждай, ты не мой слуга, - фыркнул Свет, демонстративно отвернувшись к морю.
- Было б это так, ты бы и слушать меня не стал. И тело Лэолин тут же покинул. Но ты все еще тут, слушаешь меня, значит, понимаешь, о чем я говорю.
Свет недовольно дернул чужим плечом, но ничего не ответил, продолжая внимательно рассматривать море. Как будто там было что-то интересное или, как минимум, заслуживающее внимание.
- Итак. Уговор. Я наместник только лишь потому, что этого хочу. Я не ваш слуга, не ваши руки и глаза. Но лет так девятьсот назад вы это условие нарушили, когда вмешались в мои дела и сотворили какую-то битву, которую я даже не хотел. Из-за вас у меня дурная слава нарушителя покоя, смутьяна, убийцы богов и еще кого похуже. Вы моей репутации нанесли ощутимый урон.
- Слишком много тогда на себя взял, - коротко ответил Свет. - Не тебе решать, когда Ренд откроется остальному миру.
- А кому? Вы что, со мной, каким-то мелким божком, сражаетесь за эти клочки земли? Но как же… эта ваша роль властителей мироздания, а? Что-то не сходится, - хмыкнул Широ.
Лицо Лэолин с глазами, горящими белым светом, очень неестественно повернулось к Широ, опасно скрутив шею:
- Ты должен был спросить разрешения.
- Нет, не должен. Это мои земли, - твердо ответил Широ. - Вы для них великоваты. А я вот в самый раз. И, в отличие от вас, я знаю, что с ними сделать.
- За контурами Ренда тебя ждет то, к чему ты не готов.
- Я не готов или вы?
- Мы – великие материи…
- Значит, поможете мне в моем походе. Он в ваших интересах тоже. Какой смысл смотреть один и тот же спектакль, который разыгрывается на заднем дворе, если есть целый настоящий мир? - Широ подскочил с лавки. - Я призвал тебя не для этого разговора. В моих планах вы мне больше не помешаете – даже не пытайтесь. Я учел предыдущие ошибки.
- Я не собираюсь тебе мешать. Скорее наоборот, - неожиданно ответил Свет. - И то, о чем ты собрался со мной говорить… О Кьюризе же, или как ты его называешь? Что ж, Кьюриз будет делать то, что я ему скажу, потому что он сам выбрал свою судьбу, когда посмел обмануть меня и Тень. Это его наказание, лучше бы тебе в это не лезть, Шииротайовин. И сейчас мне нужно, чтобы он мог тебя защитить.
- О чего?
- От глупой смерти, - как-то сухо ответил Свет.
- Смешно, - тут же ответил Широ. - Пугать меня смертью – это смешно. Я сам по себе слишком силен для этого мира; и еще не встречал никого, кто бы хоть немного был близок ко мне и мог навредить.
- То, что Тень выпустила сюда, вполне сопоставимо. Это чудовище способно тебя одолеть. Возможно, без особых усилий, - Свет вдруг радостно рассмеялся, будто бы предвкушая картину, возможно, самой страшной на свете дуэли. - Да, это было неплохо. Увидеть, как с тобой, таким всесильным, будут расправляться. Это сестрица очень весело придумала… Спустя столько лет пробудить именно этого монстра вновь.
Свет приложил ладошки Лэолин к ее щекам, забавно их сжав:
- Молитвы многих были услышаны, Шииротайовин. Страх богов за себя и за людей, которых ты так недолюбливаешь, толкал их на молитвы и подношения. Тень услышала и призвала того, кто защитит покой каждого из них от тебя.
Широ слушал этот рассказ и понимал только то, что Свет лишь развлекается и в дурачка играет. Тень и Свет никогда ничего не делают просто так и от чистого сердца. Этого самого сердца, вообще говоря, у них не было даже одного на двоих.
- Хорошо, ты пошутил, я посмеялся. Глубоко внутри, - ответил Широ. - Теперь давай поговорим серьезно. Зачем она это сделала?
Свет соорудил на лице Лэолин подобие задумчивости, но выходило плохо. Вообще из них двоих – Света и Тени – именно Свет хуже изображал человеческие эмоции. Постоянно выходило неестественно и отталкивающе. Все чувственное и связанное с душой было ему будто бы чуждо и вызывало отторжение. Тень на его фоне всегда выглядела эдакой степенной и мягкой девицей при взбалмошном сумасбродном брате.