Безусловно, Донвиль был особенным.
Дан Вэю нравился этот город совершенно искренне. Особенно ночью.
Не нравилось только то, что именно этот мистичный город и приносил ему так много проблем. Порой делая эту божественную поделку ненавистной и невыносимой.
Дан Вэй хорошо знал Донвиль, поэтому шел безлюдными улицами, не желая лишних встреч с инквизиторами. Да, бумага у него была, но тратить время на выяснение своих прав не хотелось.
Другое дело, что его маршрут невозможен без обхода площади Донвиля. Хотя бы по краю, но пройти придется. Очевидно, что инквизиторы на площади будут. Но, во-первых, их может быть много и все в делах, во-вторых, форма их черная, как одежда Дан Вэя. Вдруг удастся слиться с толпой. Дан Вэй сильнее натянул тонкую черную шапку на лоб.
Ему было все холоднее.
Инквизиторов на площади действительно много. Все они в своих форменных куртках, которые отличались только вышитыми золотом цифрами на плечах. Дан Вэй подумал, что они ждут какой-то команды или, наоборот, собираются после очередного обхода. Что-то ищут?
Фонари горели не ярко, все-таки, ночь на дворе. Дан Вэй шел, не привлекая к себе внимания; к счастью, инквизиторы были заняты разговорами между собой. Пока попадались только тройки и шестерки на плечах, Дан Вэй проходил мимо них, стараясь не задерживать взгляда.
— Пока ничего не заметили, — услышал он тихий разговор, когда завернул за угол. — Мы уже два дня здесь и только тратим время.
Дан Вэй сошел с площади в один из проулков и только собирался ускориться, а не тут-то было. Здесь тоже оказались инквизиторы.
С пятеркой на плече.
Дан Вэй быстро зашел за дом. С этими он точно пересекаться не хотел ни при каких обстоятельствах. У Дан Вэя были опасения относительно пятого корпуса, что так просто они ему пройти не дадут.
— Отрицательный результат — это тоже результат, — второй голос Дан Вэю показался знакомым. Он осторожно выглянул из-за стены.
Конечно, темно здесь, свет с площади едва добирается, но Дан Вэй слишком хорошо знал говорившего, чтобы не узнать его.
Высокий, рослый, волосы темные и коротко стрижены. Дан Вэй доподлинно знал, что у этого человека выразительные голубые глаза, разрез которых отдает чем-то северным, хотя само лицо исполнено западных черт: подчеркнутая аристократичность, правильность; прямой нос, явные линии подбородка и скул, хорошо прорисованные лоб и губы. На этом лице все было ладно, редко снимаемые очки нисколько его не портили. Большие и круглые, в тонкой серебристой оправе.
На нем зимняя форма инквизитора — холодный июнь внес свои коррективы и в жизнь инквизиции — черная кожаная куртка, она расстегнута и оттуда выглядывает черная же рубашка с черным галстуком. Черные брюки заправлены в черные кожаные сапоги — этот инквизитор часто ездит верхом. Все на нем выглаженное, ровное, крайне образцовое. Как и он сам.
В отличие от тех инквизиторов, которые не имели отношения к магии, он портупеи с револьвером не носил, меча не имел, ножей и креплений тоже. Только перчатки, да и те пристегнуты к ремню на брюках, болтаясь без надобности.
Можно ошибочно посчитать его безоружным, но Дан Вэй бы не рекомендовал. Есть такие люди в Ренде, которые сами по себе оружие. И этот человек — один из них.
Они были ровесниками с Дан Вэем — разница в пару месяцев.
— По границам Донвиля выставлены самые мощные артефакты. Реагируют на малейшее изменение в магическом фоне. Ничего из того, что тут описывали местные, не происходило. Никаких всплесков. Может быть, они напутали? Просто какой-нибудь паразит проходил рядом с границей города? — продолжал сомневаться другой инквизитор.
Паразитами называют сгустки магической пыли. Они бывают разных форм и размеров, обычно так и выглядят — как пыль, что блестит в воздухе; золотая — световая, черная — теневая. Такую пыль видят только маги. Говорят, очень красиво и то, как в воздухе переливается, и то, как на кисти оседает или разлетается в момент активации заклинания. Магия — это всегда прекрасно и чудо само по себе.
Паразиты же, даже самые-самые маленькие, питаются друг другом и так могут увеличиваться в размерах. Да так, что их начинают видеть те, кто магических способностей не имеет.
Некоторые из паразитов достигают просто гигантских размеров, делаются похожими на монстров и несуществующих чудовищ. Такие уже опасны для людей, так как могут нанести серьезный урон строениям или попросту растоптать. Не специально — просто не заметят.
Люди ничего не делают с паразитами. Для этого есть боги.
Боги их едят; и это все, что нужно о таких жутких чудовищах.
— Никакой паразит такого всплеска не создаст, — качнул головой знакомец Дан Вэя.
Его звали Ричард. И он, конечно, был инквизитором. Исследователем.
— Паразит огромных размеров — это тонны магии, поэтому…
— Похоже, что я чего-то не знаю о магии? — прервал Ричард. — Или что мне нужны чьи-то аргументы? Найдите источник. У вас весь арсенал инквизиции в руках, а его как будто бы хватает только на жалобы.
Ричард потянулся к перчаткам, а Дан Вэй убрался обратно за стену. Ричард с сомнением посмотрел в ту сторону, где прятался Дан Вэй, потом повернулся обратно к своему собеседнику.
Тот молча рассматривал в своих ладонях металлический круг, размером с монету, который на глазах менял свой цвет с обычного серого на наливной багряный:
— Началось, — ошеломленно констатировал инквизитор.
— Всего-то надо было подождать, — хмыкнул Ричард.
— Это прямо здесь.
— Что?
— Всплеск прямо рядом с нами. Это сигнал с ближайших артефактов. Магия приходит в безумие из-за чего-то, что точно находится рядом с нами.
Ричард вновь повернулся к тому дому, за которым некоторое время назад прятался Дан Вэй.
Но вот что — Дан Вэя там уже совершенно точно не было.