Это же просто цена. Ничего не бывает бесплатно в этом мире лишь за то, что человек ты хороший и приятен душой. Дан Вэй легко принимал эти правила, ведь когда-то он и вовсе был рабом.
Но сегодня было что-то не так. Дан Вэй чувствовал себя странно; ему очень нужно было увидеться с Широ. Было что-то, чем отчаянно хотелось поделиться. Широ являлся для Дан Вэя сразу всем, самым близким на свете существом; и сейчас нужен был ему как мудрый старший друг. Или брат?
Дан Вэя никак не покидали мысли о разговоре с Ричардом Ридом. В голове плохо укалывалось то, что у них отец один на двоих; не понимал Дан Вэй, почему эта кровная связь так важна Ричарду Риду. Что ж, даже если они братья по отцу, пусть так, но разве… Разве есть в этом какой-то смысл? Они дружили в детстве, когда Дан Вэй был пустоголовым рабом, не понимающим разницу между «хорошо» и «плохо», за него это решал хозяин. Конечно, ему нравился Ричард Рид, спокойный, тихий и добрый мальчик, который ничего для чумазого Дан Вэя не жалел. Но это же было и осталось там, в детстве. Пятнадцать лет прошло. Да и потом, истории, произошедшие в академии Сокидо, из головы не выбросить. То, как Ричард Рид преследовал его в школьные годы, грозясь какие-то ритуалы разрыва контракта провести; дошел до того, что однажды действительно запер Дан Вэя в какой-то каморке и этот самый ритуал чуть не провел.
Что ж, тот момент Дан Вэй плохо помнит; потерял сознание до того, как его чуть наизнанку не вывернуло от магических манипуляций Ричарда Рида.
И пока Дан Вэй думал, что Ричард Рид превратился в очередного аристократа-задиру, которому лишь бы унижать всю чернь вокруг, оказалось, все совсем иначе. Действия Ричарда теперь, конечно, стали понятны, но… легче ли от этого?
И вместе с этим что-то внутри Дан Вэя не давало ему просто так разорвать любые связи с Ричардом Ридом. Память о годах, проведенных на севере; о том, как Ричард Рид к нему относился; чувство, что никаких других друзей не нужно, когда есть один такой… Это все, выходит, потому что у них общая кровь? А без этой самой крови Дан Вэй лишь один из многих рабов?
Пожалуй, это ключевой вопрос в жизни Дан Вэя. Вопрос, который хотелось не только Ричарду Риду задать, но и Шииротайовину тоже. Наместник Тени сейчас хорошо заботится о Дан Вэе и его семье. Но это потому что Дан Вэю есть, что дать в ответ – свое тело в качестве сосуда для силы Широ.
Вот и выходит, что вся ценность Дан Вэя для окружающих – в его теле.
Все эти мысли очень не нравились Дан Вэю, поэтому ему так хотелось поговорить с Широ. Не с отцом, у которого за спиной оказалось интересное прошлое; не с матерью, которую лишний раз и вовсе не хотелось волновать; а с контрактором, из-за которого годы жизни Дан Вэя заметно сократились.
Но Широ отправился в Синий замок. Похоже, слова Ричарда Рида сбываются – инквизиция скоро будет на пороге Синего замка. Стало быть, пора к этому готовиться.
Вот Дан Вэй и решил лишний раз бумаги проверить. Если идти ко дну, то хоть с чистыми счетами.
Когда и с обедом, и со счетами было покончено, Дан Вэй предложил Йине погулять у моря.
Йина терялась в догадках, что это у нее за нежданный отдых вместо работы, и когда они уже до дела дойдут… Но Дан Вэй словно никуда не торопился. Что, слукавил, и под видом работы отправился отдыхать? А Йину подкупил так называемой премией?
В общем, солнце близилось к закату, Йина любовалась морем, поедала снедь из корзинки, которую дала мама Дан Вэя, бегала рядом с волнами, словно играя с ними в догонялки, а Дан Вэй так и сидел на одном месте. На лавочке.
Очки он не снимал. Сидел с очень умным и мечтательным видом, что Йину только больше раззадоривало.
- Мы куда-нибудь пойдем сегодня? - не удержалась она.
- Похоже, ты совсем не умеешь отдыхать, - потянулся Дан Вэй и сунул руку в корзинку, чтобы достать оттуда что-нибудь вкусное.
- Все это очень странно! - прокричала ему в ответ Йина, так как звук прибоя только усиливался.
Но было красиво. Честное слово. У Йина сердце замирало от солнца, морских брызгов и цветных переливов, которые они вместе создавали. Небо только начало окрашиваться закатными цветами; было теплее, чем неделю назад. Лето пыталось прорваться в Донвиль, свежий морской воздух очищал голову от всего наносного, и Йина, на удивление, почувствовала себя очень хорошо и свободно.
Находясь рядом с человеком, которому решила не доверять; в месте, в которое за все время жизни в Донвиле стеснялась даже заходить, теперь она чувствовала себя так хорошо.
Она улыбалась открыто, блеск ее глаз ничем нельзя было скрыть. Йина радовалась тому, что видела; Дан Вэй отчасти поражался этой ее открытости миру и легкости характера.