Дан Вэй вдруг распахнул глаза.
Их цвет изменился; они горели золотом как две лампы во тьме, а зрачок сменился на вертикальный. Он легко вытащил руку из тела паразита и одним махом сорвал с себя свитер, словно тот был из гнилых ниток связан.
Оголенная кожа мертвенно-бледная, до основания шеи и локтей изрисована грязными черными линиями и символами, которые явно наносили куда-то под кожу. То были печати; и количество их такое, какое Йина ни разу в жизни не встречала. Сколько потребовалось бы сеансов в специальных кабинетах, чтобы все эти печати под кожу нанести? Сколько часов пришлось терпеть эту боль? И как долго тело восстанавливалось после такого издевательства?
Быстро Йина смекнула, что получил Дан Вэй эти печати не в лечебной комнате и не окруженной заботой лекарей-магов. Никто его не спрашивал. Никто о нем в тот момент не заботился. Она молча смотрела на ужас, сотворенный с телом человека; на красное клеймо на его шее, которое все объясняло.
Он был рабом. И…
Им остался.
- Это ребенок, - гулкий голос Дан Вэй разнесся по комнате, а пальцы здоровой руки вонзились в шею паразита, норовя вырвать ее сердцевину. - Это просто ребенок…
Кусок шеи вырван и стекает с его пальцев черной липкой жижей, окрашивая кончики пальцев грязью. Горящие золотом глаза смотрят в пустое лицо паразита с яростью и… голодом.
- Таков твой выбор, - раздался смех паразита.
Дан Вэй, не спуская дикого взгляда с его лица, сунул лоскут шеи себе в рот и оторвал зубами кусок. Грязная жижа потекла по его губам и подбородку, оставляя дорожки и на шее.
Дан Вэй медленно пережевывал плоть паразита, а следом, откусив еще, заговорил:
- Я съем тебя по кусочкам.
- Слышал, людей за подобное казнят.
- Так терять-то мне нечего, - плоть паразита сброшена на пол, а здоровая рука Дан Вэя вонзилась теперь в живот паразита. - Нашел… Видишь, как, стоит мне стать серьезнее, и ничего-то вы не можете…
В следующую секунду картина изменилась. Дан Вэй прижимал ребенка к плечу, держа его на своих руках, а вот страшный черный паразит оказался вдруг за его спиной:
- Твое имя, Дан Вэй, будут вспоминать с ненавистью, но…
Паразит не успел договорить. Йина острым движением кисти прорвала сначала черту, а следом оказалась ровно за спиной паразита, заставив свою кисть исчезнуть. За секунду сложила средний и указательный палец вместе, воткнув их в боковую часть шеи паразита:
- Назови свое имя, сукин ты сын!..
Звук, подобный шелесту, прозвучал в комнате, и черный силуэт паразита распался прямо на глазах Йины. Теперь она смотрела на ровную спину Дан Вэя, изрисованную страшными печатями. За его плечо держалась маленькая ладошка мальчика, а сам он совсем не шевелился.
- Дан Вэй, - тихо позвала Йина. - Ты напал на опасного паразита…
- Йина, забери ребенка и уходи отсюда, - прервал ее Дан Вэй, развернувшись.
Или Йине показалось, или золотой цвет его глаз стал только насыщеннее. Магическая пыль находилась рядом с Дан Вэем, но почему-то начала его огибать.
Йина, решив, что сейчас не та ситуация, когда стоит спорить, безмолвно взяла ребенка на руки, едва не охнув. Ему уже все-таки восемь, а она не самой мощной комплекции. Подтянув спящего мальчика выше, она поспешила к выходу из страшной комнаты.
Дан Вэй спас ребенка, не моргнув глазом, вот какая мысль не покидала головы Йины. Маленького мальчика вытащил из страшного и опасного транса медиума, хотя это было очень опасно.
Так в себе уверен? Или действительно терять нечего?
Герой? Или искатель смерти?
***
Йина сидела на ступеньках дворца Донвиля и смотрела в одну точку, ничего перед собой не видя. Мальчик Гринь был передан прямо в руки Александра Дорвиндт Лоя, и Йине довелось, наконец-то, увидеть человеческие эмоции на лице этого высокомерного аристократа. Страх за ребенка, читавшийся в его глазах, а следом невероятное облегчение и теплое объятие для любимого сына, – все это даже что-то задело внутри Йины. Мимолетный укол зависти, что быстро отпустил. Она ведь больше не маленькая девочка, которая ищет внимания единственного родителя, да? Искать больше нечего. Нет ни девочки, ни родителя.
Мэр дал денег. И Йина по сумме поняла вдруг, что он знал, в какую опасную историю втягивает Дан Вэя. Знал, что их там, за дверьми страшной полукруглой комнаты будет ждать один из самых опасных паразитов. Возможно, Александр Дорвиндт Лой и не знал, что именно этот черный силуэт имеет настолько высокий ранг среди паразитов, но определенно точно уже видел его. И опасность оценил.
Дан Вэй вышел к ней не сразу. Выглядел вполне обычно; он вновь был одет и ничто не говорило о страшных печатях, покрывающих его тело. Ни ранений, ни страшных золотых глаз… Все исчезло, словно и не было. Сломанная рука и та была явно цела.