Черный силуэт оставался стоять, не шелохнувшись. Вихрь магии, который возвел ее концентрацию здесь в абсолют, он не мог не заметить. Почувствовать своей блестящей гладкой спиной, лишенной изъянов. И от силы вихря замер.
Здания, до того размытые ночными сумерками, упростились и стали казаться картонными. Только дунь – развалятся как карточный домик. Из этой нарисованной картинки плоской улицы Донвиля вылезли сильные руки, которые обняли черный силуэт со спины, крепко сжав в будто бы любовном жесте. Только не похоже, что черному силуэту это понравилось. Он мелко дрожал, но не от страха. Магия внутри него реагировала на произошедшее, принося ему боль.
Вслед за сильными руками сам собой образовался мужчина. Это было отчего-то так мягко и естественно, словно он всегда тут и был, просто до этого никак себя не объявлял.
Голова этого мужчины, покрытая темными короткими волосами, легла на плечо черного силуэта, а мягкий голос поинтересовался:
- Как дела, Вирго?
Лица не было видно – он смотрел только на черный силуэт. Дан Вэй, запрокинув голову, едва ли находился в сознании, давно уж спутав реальность и предсмертные грезы.
Ричард Рид, отчего-то оказавшийся за спиной Дан Вэя, держал его, пытаясь применить хоть какие-то артефакты и помочь, но все они ломались, стоило их только поднести к теневому магу. Ричард Рид успел рассмотреть только темноволосую макушку гостя, кусочек смуглого лба и ухо, в которое было вдето несколько маленьких круглых сережек. Некоторые из них задевали друг друга и тихонько звенели.
- Ты тут еще и с богами, - деланно удивился новый пришелец, не дав черному силуэту ответить.
Он был высок и плечист, но большего рассмотреть нельзя.
- Тебе так нравится с ними дружить? - голос пришельца был настолько мягким и ласковым, что это сбивало с толку. - Все под их дудку танцы исполняешь, а мне каждый раз не нравится. И сегодня тоже.
Пришелец оттолкнулся от спины черного силуэта, схватил его за затылок и потянул на себя. Силуэт словно костюм медленно сдирали с тела медиума. Раздавались неприятные стоны и звук, похожий на тот, когда разделывают тушу.
Гость безмятежно сдирал паразита с человека, словно бы не прилагая к этому никаких усилий. Когда ритуал был завершен, то черный силуэт свисал с его руки грязной тряпкой.
Тир Соун стоял перед Дан Вэем с полуприкрытыми глазами. Он был в трансе. Оно и к лучшему, наверное. Ведь картина того, как его же рука протыкает живот сына, ему бы не понравилась. По одежде Дан Вэя расползалось пятно, но не кровавое вовсе. Дан Вэй уж бел как мел, стоит на своих ногах лишь благодаря Ричарду. Его глаза, тускло светящиеся янтарем, гасли с каждым мгновением.
- Тебе так умрешь, парень, - проговорил гость, сбросив с рук то, что осталось от черного силуэта. Он сунул в рот невесть откуда взявшуюся сигарету, которая сама собой загорелась красным огоньком. - Но меня надо попросить о помощи. Желательно, жалобным голосом. Мне такое нравится.
Этот мужчина явно был кванцем – представителем народа востока. Смуглая кожа и теплые карие глаза выдавали это. А также мягкий тягучий акцент, который и давал ту характерную ласковую интонацию.
- Спасите его, - проблеяла Йина.
Кванец повернул к ней голову и ответил:
- Это ведь ты Йина Берг, а он. Какой мне интерес? - он пожал плечами и выпустил дым изо рта. - И потом… кажется, мир за чертой смерти ему куда интереснее, чем этот.
Боро – а это был именно он – загадочно хмыкнул.
У него было очень красивое лицо, хотя кванцы таким вовсе не славились. Своим легким характером и неспешностью – да, но чтобы внешностью…
И это красивое лицо совершенно беспечно сообщало Йине приговор для Дан Вэя:
- В конце концов, смерть – это все лишь смерть, - пожал он плечами, осмотрев местность вокруг.
Он выпустил дым изо рта, отбросил в сторону сигарету, приблизился к Тиру Соуну со спины и ударил его ребром ладони куда-то чуть ниже шеи. Старый северянин обмяк, но Боро тут же его подхватил, легко удерживая большого мужчину в своих руках. Затем потянулся к его руке, ладонь которой до запястья все еще находилась в животе Дан Вэя:
- Эй, аристократик, - позвал Боро Ричарда Рида. - Держи крепко своего друга. Будет очень больно. Когда я скажу, накроешь его живот своей ладонью и, как подобает хорошему медиуму, поделишься с теневым магом своей силой.
Боро на попытку Ричарда что-то сказать, хмыкнул: