Паразит ходит рядом с городом?
Но какого размера?
Йина не останавливалась, но волнение ее тела не покидало. Магии слишком много. Она клубится, будто ищет кого-то… Кого-то, кто способен принести ее еще больше. Йина старалась не обращать внимания, но магам-то такое игнорировать тяжело. Появилась уверенность, если сейчас кисть вытащить, то и заклинание сделать выйдет. Света от фонарей чуть, но магии столько, что уже никакого света не надо. Кисть в ней застрянет как ложка в сметане.
Йина ненадолго остановилась и заставила себя выдохнуть. Город с чудными домами и неровными тенями окружал ее, тихое жужжание магии гипнотизировало, а ощущение ее объемов сбивало с толку. Не нужны были артефакты, чтобы понять лишь одно — в Донвиле происходило что-то из ряда вон. Потому и инквизиции так много на улицах. Без них такие странные истории не происходят.
Йина заставила себя вспомнить, ради чего она покинула теплую и уютную кровать трактира. Синий замок важен. Нельзя позволить мэру Донвиля испортить им жизнь. Синий замок такого не заслуживает. Все работники, да пусть даже этот Дан Вэй, все они достойны только спокойных деньков и награды за свои труды.
Да, пусть мэр Александр Дорвиндт Лой из Великой семьи. У него много денег, власть над всем Донвилем и вседозволенность, которую ему дарит фамилия.
Но Йина ничего не боится и не желает проигрывать.
Синий замок однажды открыл ей двери. И закрыться им она не даст.
Благодаря этим своим мыслям Йина преодолела оставшийся путь до дворца мэра.
В очередной раз восхитилась его размерами, то, как он вырастал из-за деревьев, густо высаженных перед ним. В нем четыре этажа серо-белого камня, вытянутые окна с тонкими изогнутыми фальшпереплетами; купольные крыши, соединяющиеся между собой дорожками, покрыты серебристым металлом, который приметно блестит в лунном свете, отражая его туманной дымкой. Дворец лишен симметрии, с какой стороны ни посмотри, он тонкий и изящный, но при том на изломе и из-за того гармоничный в своей архитектурной дисгармонии. Поэтому дворец мэра так естественно вплетался своей таинственностью и неправильностью в общий характер города, чудесного и необычного, как он сам.
Йина ненадолго остановилась перед десятком низких ступеней, которые соединяли брусчатую улицу и ряды высоких деревьев, отделявших территорию дворца от остальной части города. Девушка медленно выдохнула — пусть Дан Вэй сказал, что ее могут поймать инквизиторы и проблем после такого не оберешься, пусть. Но она должна попытаться проверить, работает этот чертов контур или нет. Если уж страдать, то хоть за дело.
Но Йина была уверена, что ей удастся доказать — магический контур работает.
Она хорошо подготовилась, на самом деле. Изучила все материалы, еще пока была в замке; давно мечтала посмотреть вживую на этот контур, потому что заказ был большим, заклинаний для него написано — не счесть. Йина хотела увидеть этот контур своими глазами. Магам доступно это; ничего не стоит — и все переплетенные заклинания покажутся. Это красиво; особенно, если сеть их огромна, как в случае с заказом для мэра Донвиля. Магическая пыль упорядоченно струится по направлениям, которые ей задали маги; так она заставляет все заклинания, написанные чароплетами, работать. Движение это бесконечно, оно не прекращается, магия оживляет заклинания, заставляет правила чароплетов работать как часы. Это ожившая математика или необъяснимое чудо, происходящее в их землях?
Контуры можно заставить показать себя — так иногда делают, чтобы убедиться в их целостности. Они всегда разных форм, это зависит от заклинаний, которые используются в составе. Это выглядит как множество линий в воздухе, которые описывают неизвестную прозрачную фигуру. Грани этой фигуры, те самые линии магии, блестят и мерцают, даже если света нет. Днем это теплые переливы, а ночью будто скопление маленьких звезд.
Магия — это прекрасно. Ни один маг никогда в жизни не жалел о том, что таковым родился. Лишь за одну возможность видеть это. А уж осознание власти над этими блестящими потоками порой и вовсе туманили голову. Вот оно, чудо мысли; даже если власть эта лишь над одним заклинанием, но еще приятнее, если их ворох — контур, который подчиняется тебе. Маги способны оживлять все это множество символов, написанное чароплетами. Именно маги делают магию магией. Так самозабвенно рассуждала Йина; так рассуждали и многие маги.
Йина поднялась по мертвенно-бледным ступеням, полностью собранная. Она упрямо смотрела на небо, по которому медленно перетекали тучи, скрывавшие луну. Света вокруг было очень мало — городские фонари уже за спиной, и новые появятся только у самого дворца. А до этого — метры и метры неосвещенной лужайки с ухоженным газоном.