Выражение ее лица было победоносным. Она как будто куш сорвала. Она словно выиграла все сражения мира и этим сейчас будет хвастаться перед Ричард Амбер Ридом. Иначе чего ради аж в семь двадцать три утра приходить сюда и усаживаться напротив Ричарда?
⁃ Говори, - коротко сказал Ричард.
⁃ Ты что же, приказ мне отдаешь? - фыркнула Тереза, поправив черные локоны у лица.
⁃ Позволяю тебе начать, - устало вздохнул Ричард, сняв с носа круглые прозрачные очки.
⁃ Ты слишком спесив для человека.
⁃ У меня мало времени. На пустую болтовню его и вовсе нет.
⁃ Если ты ждешь в гости Тира Соуна, то не советую, - она демонстративно посмотрела на наручные часы. - Похоже, что он уже час сидит в темнице. Вместе со своим сыном. Кстати, это темницы второго этажа. Для серьезно оступившихся.
⁃ Бедный старый северянин редко бывает в столице и заблудился, почему же инквизиторы сочли это преступлением? - поинтересовался Ричард.
Внутри него все похолодело. Почему-то теперь все, что касалось Дан Вэя, так отзывалось в теле. Стоило понадеяться на то, что они смогут вновь стать близкими людьми, как Ричард Рид стал подмечать пробои в своем универсальном самоконтроле, который за годы собрался в защитную стену.
Брат, данный ему судьбою и по крови, оказался куда более важной частью его жизни. Это не пугало Ричарда Рида; но открывало удивительные грани самого себя. Того себя, кого он считал давно уж мертвым внутри.
⁃ Ты ведь знаешь, что за каждым инквизитором следит восьмой корпус? Так вот… я та, кто наблюдает за тобой, Ричард Амбер Рид. И было так удивительно узнать, что ты, оказывается, давно уж подозрительно легко получаешь все согласования четвертого корпуса. Надо же, лишь прошлой ночью запросил разрешение на участие какого-то Тира Соуна в исследованиях, и тотчас его получил. Без проверок, расследований и положенных регламентов. Как будто все, что просит Ричард Амбер Рид, должен тут же ему предоставляться.
⁃ Приятна благосклонность к моей важной работе. А в чем, собственно, дело, Тереза?
⁃ В том, что Тир Соун – зависимый медиум, который пару дней назад проявил себя как опасный артефакт седьмой, почти высшей категории. И с этого момента нельзя просто так пропускать его в инквизицию и…
А что вы думали? Конечно, в терминологии Ренда медиумы – это артефакты. Просто живые. И точно так же их можно было причислять к разным категориям, как и камни с силой Широ. Ричард Рид относительно собственной категории не интересовался, но она была точно ниже, чем у Тира Соуна. Признаться, с такими сильными медиумами он никогда не сталкивался.
Но куда интереснее то, что все странные события последних дней из разрозненных деталей начинают собираться в настоящую картинку. Получается, боги обнажили правду о Тире Соуне намеренно. Свидетелей того вечера хватало, и Ричард все гадал, начнется ли после этого пристальное внимание к Тиру Соуну или нет? И, чтобы как-то сыграть на опережение, тут же предложил поучаствовать в исследованиях.
Ричард Рид не знал, сможет ли в действительности помочь Тиру Соуну, но так он мог бы оградить отца Дан Вэя от ненужного внимания. Хотя бы на то время, за которое можно было бы придумать что-нибудь еще. Такой простой план.
Который, похоже, решили разрушить. Что ж, посмотрим, что там выдумала Тереза и ее друзья, пожелавшие остаться в тени.
- Почему-то его опасность стала важна только тогда, когда его помощь понадобилась в моей работе, - хмыкнул Ричард, откинувшись в своем кресле.
⁃ Нарушение налицо, Ричард Амбер Рид, когда бы оно ни было выявлено. Нет сроков давности для подобного. Поэтому… ты будешь отстранен от своего поста…
Ричард не выдержал и рассмеялся, закрыв глаза ладонью. Какой-то абсурд, который излагала красивая голова не очень умненькой богини. Интересно, Ивьен Гаусс по своей воле все эти подробности слишком быстрых согласований выдал? Или все-таки у Терезы было, чем его припугнуть?
Ричард Рид знал, что Ивьен на самом деле паразит; честно хранил эту тайну и не вдавался в ее подробности. Взамен Ивьен помогал Ричарду во всех хитросплетениях бюрократии инквизиции, из-за которой исследования Ричарда растянулись бы на годы и десятилетия.
Простота их союза, места ставшего добрым приятельством, ничем особенным скреплена не была, только лишь словами.
Таков вопрос доверия, а в подобных вещах Ричард Рид действовал как любой северянин – им не нужны доказательства, договоры и клятвы на крови. Достаточно рукопожатия и честного слова. Выходит, Ивьен Гаусс их честное слово больше сдержать не мог.