Свонк-то считал, что барьер поставила Амика и не просто так – кажется, у нее-то побольше здравомыслия нашлось. Камни фонят и почему-то очень агрессивно. Как будто у них собственное сознание нашлось, и день с утра не задался.
Свонк смотрел на потертую крепость и дальнюю башню, треть которой попросту развалилась еще лет пятьдесят назад. Красивый был замок когда-то. Так необычно сияла его синева, так хорошо она смотрелась в гуще лесов… Загляденье. Почему-то все, к чему прикасался Шииротайовин, представлялось предметом искусства. Кто бы мог подумать, что этот очевидный тиран и психопат обладал даже для богов уточенным вкусом?
⁃ Нам стоит подумать, как безопасно изъять камни, - сказал Свонк очень серьезным тоном. - Возможно, попросить Амику о помощи.
⁃ Ее разве надо просить? Она и без того в служении Фиолетового замка. Что скажут – то и будет делать, - пожала плечами Эйдиен.
⁃ Все вы, молодые боги, слишком дерзкие, - прокомментировал Ивьен, а Свонк согласно кивнул. - Амика еще до меня была наместницей Света. Женщина, что развязывала и выигрывала войны меж богами, все-таки имеет право на уважение.
⁃ Раз такая славная была, то что же ее погубило? Она ведь еще до своей дружбы с Шииротайовином в немилости была.
Юная Эйдиен, в общем-то, и явления Шииротайовина не застала, так что о старых кумирах прошлого знать не знала. Но, что приятно радовало, с искренним интересом слушала истории старших богов. Вот только кого ей слушать и уважать – решала сам. Если бы ее не позорная магическая слабость, она могла бы стать великой богиней.
⁃ Что погубило? - задумчиво проговорил Сэй Вонк, который считался самым долгоживущим богом. Секрет этого лишь в одном – как и положено настоящему Сурку, он уходил в спячку на сотню-другую лет. - Ее победил другой бог. Срезал ей руки.
Многие боги хранили магию в руках, и потеря их равноценна потери большой части магии. Сами руки отрастить не сложно, но вот восполнить магию – нелегко.
⁃ И она до сих не восстановилась?
⁃ Слышал, что на нее это произвело… Какое-то невероятное впечатление. Она сняла корону наместницы, что вообще было историческим событием, и принялась жить как богиня для людей, ища их любви и поклонения. Такая история.
Эйдиен нахмурилась. Что-то для нее в этой истории не сходилось, но пока она не могла уловить, что именно. Образ идеальной и недостижимой Амики всегда ее раздражал, но если уж быть до конца честной… Ее раздражал образ любой богини, которую так слепо обожали. Даже если речь шла о Лэолин.
Понимая, что сама подобного никогда не достигнет, Эйдиен искала своих успехов в делах, к божественным едва ли относящимся. В инквизиторских интригах, например. Но каждый раз ощущала собственную несостоятельность как богиня. Как будто богиня – лишь ярлык, что ей на затылок налепили. И ничего больше.
Найти кукловодов… Это шанс для нее обрести что-то такое, что будет выделять ее среди богов. Сделает ее действительно богом. Свонк не особенно внимательно слушал этот рой ее мыслей, но никак на него реагировал.
Что бы ни искала Эйдиен, выше головы ей не прыгнуть. Судьба уже распорядилась иначе.
⁃ Что ж, давайте договоримся с Амикой, - вздохнула Эйдиен. - Мы же сюда приехали не Синий замок воспитывать, а людей спасать. К вечеру разрушитель барьеров будет достроен. И внутрь мы попадем.
⁃ Это самой собой, - кивнул Свонк, все еще рассматривая полуразрушенную башню Синего замка, над которой пролетала ворона, насмешливо каркая. - Что ж, раз есть время для перерыва…
Свонк запнулся. Перед ними, так удобно примостившимися к дерево, собралось по меньшей мере десять инквизиторов из третьего корпуса. Свонк и Эйдиен переглянулись – они тоже трудились в этом корпусе, порой переходя в шестой, но всегда возвращаясь обратно. В третьем корпусе работа все-таки самой разнообразной. Но основной среди прочего – разного рода расследования.
И если их тут, таких инквизиторов, собралась такая толпа, то какое-то расследование началось или закончилось прямой сейчас.
В руках одного из инквизиторов была бумага, полученная явно скорой магической почтой. Раз почта настигла их даже в пути, то отправила такое письмо или сама инквизиция, или кто-то из Великих семей – такой способ передачи сообщений был одним из самых дорогих.
Судя по печатям и подписям, все-таки письмо из инквизиции. Эйдиен даже углядела там отметку восьмого корпуса. От этого стало как-то сразу неприятно в районе живота. Ничего хорошего отметки этих ублюдков не несли.
⁃ Ивьен Гаусс, - осторожно начал один из подошедших инквизиторов. - Пожалуйста, не оказывайте сопротивления, пока мы со всем не разберемся.