Так что такой мячик, конечно, у Йины был. То есть, до сегодняшнего вечера он был мячиком. А теперь в ладони лежал металлический блинчик, который полностью почернел и едва ли был пригоден. Он сломался. Не выдержал.
Сила, с которой незнакомец в черном ударил по слою, превышала человеческие возможности в магии. Именно об этом говорил артефакт своей смертью. Йина судорожно выдохнула. Дело не только лишь в том, что ее план расходился по швам. Девушка понимала, что ей сейчас самой стоит покинуть территорию дворца; но не было уверенности, что получится.
Она была абсолютно уверена, что этот человек ее уже заметил. И контур дворца — тоже. Так он работал — если такой удар на него приходился, то контур начинал слежку за активностью на несколько метров вперед. Йина не рекомендовала бы кому-либо сейчас находиться рядом с дворцом мэра и пытаться сотворить заклинание.
Опасная эта вещь — контур, не правда ли? И зачем такую жуть соорудил Синий замок? А с них какой спрос — таков был заказ самого Александра Дорвиндт Лоя. Видимо, чего-то опасался. Или перестраховывался на будущее.
Йина бросила взгляд на небо. Чертова луна решила спрятаться за тучами и не показываться ни на минуту. Йина держала в голове, что какое-нибудь маленькое заклинание можно сотворить. Контур такое не заметит. Маленькое, но позволяющее ей незаметно скрыться. Здесь находиться — опасно. Неприятный жизненный опыт Йины это подтверждал. Интуиция, можно сказать.
Человек в черном, меж тем, замахнулся на новый удар по контуру. Ему как будто мало этих расходящихся по нему огненных трещин. Хочет сломать? Это покушение на мэра? Что инквизиция делает, куда смотрит, разве такое магические воздействие можно не заметить?
Йина замерла.
А разве то, что делал человек, это вообще магическое воздействие? От чего именно сломался ее артефакт — от силы удара или его результата? Любое магическое воздействие всегда вызывает выброс новой магии. То есть каждое заклинание не только тратит магию, но и порождает новую. Маги должны это учитывать, так как часть этой новой магии пройдет через них и такое надо выдерживать. Поэтому «ударить со всей силы» — это не про магов. Они осторожно пускают через себя магию, держа в голове эти формулы по силе отдачи и объемам новорожденной магии. От расчетов никуда не деться даже в чудесах. Магия — это все-таки и про науку тоже.
Вот поэтому Йина и задумалась. То, что сделал тот человек, могло быть и не совсем магией: в руках его кисти нет, а вокруг не хватает для этого света.
Поэтому так тихо, да? Поэтому никакие инквизиторы не столпились у нее за спиной? Это она здесь стоит и видит, что происходит, но в городе едва ли кто заметил.
В Донвиле и без того что-то происходит, магия дергается беспрестанно, так что самое главное здание осталось без нужного присмотра. На то и был расчет у нападавшего, да?
Второй удар кулаком по контуру состоялся одновременно с появлением стражи дворца. Их вывалилось около десятка, с ружьями наперевес, дула которых направлены на фигуру в черном.
Виновник их появления опустил руку. Луна медленно выползала из-за тучи, освещая небольшой островок газона, на котором стоял человек в черном.
Он стоял ровно. Его левая рука, которой он бил по контуру, голая — рукав разорвало в труху от этих ударов. На бледной коже черные полосы, они лопаются, разрываются, из-за чего по руке стекает кровь. Йину передернуло от этого зрелища.
— Надо же, контур работает, оказывается, раз вы так быстро явились, — услышала Йина знакомый голос.
Как ни печально, ни с кем не спутать.
Это говорил Дан Вэй. У Йины не нашлось слов, чтобы передать весь ворох мыслей, который образовался в тот момент в ее голове.
Что тут происходит, а?!
— Зовите мэра, — продолжил Дан Вэй. — Так просто я отсюда не уйду.
— Нам разрешено задержать любого нарушителя и сдать его инквизиции, — последовал ответ от стражи.
— Похоже, что меня это пугает? — поинтересовался Дан Вэй, собрав пальцы обратно в кулак. — Я приехал за своими счетами. И с места не сдвинусь, пока с ними не разберусь.
Он снова бросил быстрый взгляд на небо — луна опять спряталась за тучу; замахнулся рукой и вновь ударил по невидимой магической стене. Одновременно с этим стража выстрелила, но в этом не было никакого смысла — Йина это знала.
Треск контура раздался одновременно с выстрелом десятка ружей, пальцы другой руки Дан Вэя тоже пришли в движение и… Йина увидела то, что так давно хотела.
Контур засиял во тьме. Его заставили показаться полностью, как есть. Это выглядело даже куда более впечатляюще, чем Йина сама себе представляла. В этой тьме огромная бледная махина из камня и загадочных завитушек оказалась накрытой двойным куполом, сплетенным из золотистых, серебряных и черно-кварцевых нитей. Они струились, стекались на землю, но не расходились по ней и не заканчивались. Двойной купол множества граней накрывал весь дворец целиком.