Было так жарко, что все тело горело изнутри. Капли крови с потолка тоже были горячими, но вины июля в этом нет – использование магии немного повышает температуру того, с чем соприкасается. Нерро молчал, забывая вытирать лицо. Тоггард крепко держал его, пробираясь в лабиринте старых пыльных ящиков с вином, никак не реагируя на шум и крики сверху.
Это было странно и страшно, Нерро не понимал, куда его тащат, не особенно осознавал, и кто он такой. Слишком быстро его рафинированный сытый мирок превратился в месиво чужих смертей без надежды на спасение.
⁃ Пришел в себя, Бьерн? - спросил Тоггард, остановившись.
Юный Бьерн держался за плечо Тоггарда как за спасательный круг, но рослый северянин все-таки попытался поставить его на пол.
⁃ Лучше убей меня, - пролепетал Бьерн, подняв на Тоггарда зеленые глаза, полные слез.
⁃ Я не собираюсь тебя убивать.
⁃ Я не отдам тебе магию. Проще убить.
⁃ Я знаю, знаю… - Тоггард, молодое лицо которого было обращено к потолку, за которым продолжалось страшное северное побоище, сам не понимал, что теперь делать. - Я искал тебя, как только вошел в ваш дом.
⁃ Вы пришли нас убить, - тихо сказал Бьерн. - Вы, старшая семья, пришли нас убить.
⁃ Мы пришли забрать вашу магию, - поправил его Тоггард. - Но вы выбрали смерть.
⁃ За магию можно и убить? - Бьерн пошатывался. Страх отступил, голова была пустая, не считая звона чужих криков, к которым он уже начал привыкать.
⁃ За магию нет. А за предательство семьи – да, - спокойно ответил Тоггард.
Бьерн не придал значения этим словам, продолжая повышать свой голос:
⁃ Но я тоже часть этой семьи! Той, что ты пришел убивать!
⁃ Я не могу спасти всех, Бьерн, мне этого не простят, - Тоггард потянулся ладонью к волосам мальчишки, но тот больно ударил его по руке.
⁃ Ты мне противен. Лучше убей меня, чем говорить такое!
⁃ В следующий раз, Бьерн, - Тоггард, распознав зачинавшуюся истерику, вновь подхватил Бьерна на руки и прижав к себе.
⁃ Отпусти немедленно, иначе подчиню себе и..!
⁃ Ты сейчас даже ударить меня не можешь, о каком подчинении речь, - Тоггард сделал несколько шагов вперед, но вдруг замер. Бьерн ладонями прочувствовал, как вдруг быстро стали сокращаться мышцы на его плечах.
Бьерн тут же посмотрел за спину Тоггарда.
Она стояла там, выставив ладони вперед, с которых секунду назад соскочило заклинание прямо в спину Тоггарда. Это была Эйдиен, как потом узнает мальчишка. Световая богиня, что от имени богов предложила сделку, стоившую жизней целой семьи. Лицо ее и руки, испачканные кровью, делали весь ее облик ненормальные и страшным.
Тоггард принял на себя ее заклинание и устоял. Не так-то прост любимый сын главы Ийве Инг.
⁃ Бьерн слезай с меня и беги прямо не оглядываясь, - прошипел второй сын Ийве Инг, чтобы его слышал только мальчишка.
⁃ Не верь ему, мальчик. Он убьет тебя, - замотала головой Эйдиен, явно обеспокоенная происходящим. - Иди ко мне, я спасу тебя. Боги никогда не обидят людей. Нас тоже обманули ваши главы. Скорее! Пока он обездвижен! Надолго моего заклинания не хватит!
Бьерна заколотила мелкая дрожь. Кому тут верить? И можно ли вообще это позволить? Удастся ли спастись?
Эйдиен тут же оказалась нос к носу к Бьерном. В руках ее был нож, который она умело с неприятным звуком воткнула в бок Тоггарду. Северянин дернулся вновь, но все еще стоял на ногах.
⁃ Отпусти мальчишку, - заговорила Эйдиен. - Он не твоя добыча.
⁃ Он вообще не добыча, - прохрипел Тоггард. - Беги. Бьерн, я прикрою тебя. Мое тело и не такое выдержит, не переживай.
Тоггард дернулся, попытавшись стряхнуть с себя Бьерна, но тот крепко уцепился в его широкие плечи. Несчастная маленькая голова Бьерна имела всего один шанс, всего одну попытку сделать правильный выбор. Или богиня, что принесла беду своими обещаниями золотых гор, или Тоггард, что предал всю его семью. Кто действительно его спасет? Или же ни один?
Бьерн выдохнул, попытавшись успокоиться, вскарабкался на спину Бьерна и потянулся руками к Эйдиен. Богиня приблизилась, чтобы поймать его, и Бьерн, дотянувшись, наконец, до ее лба, что-то очень быстро нарисовал на нем пальцем:
⁃ Свали, - бросил он ей. - Подальше от меня.
Против воли Эйдиен начала пятиться, в ужасе глядя на свои ноги, что не желали ей повиноваться. Бьерн опалил подозрительно горячим дыханием свои пальцы и принялся теперь уже рисовать на плечах Тоггард. Слезы катились по его лицу, уже неизвестно, чем вызванные, страхом ли, ужасом пережитого или переживаниями за жизнь Тоггарда и того, что он с ним теперь делает.