Он-то знал, что не такой вовсе. Просто в его мире куда больше вещей, которые ему надо изучить. Вот и больше времени нужно, чтобы всех догнать. Если, конечно, обязательно кого-то догонять.
Поменялось все не одним днем, постепенно… Дар предсказания уже бессовестно смотрел всех подряд, выискивая за душой тех или иных студентов, преподавателей, деканов… Неприглядные истории. Он, мальчик-предсказатель, видел это так, будто был там. Эта его способность, видеть прошлое, работала идеально. Ничего не скрывала. Иной раз мальчик смотрел на человека, которого видел первый раз, а уже знал о нем едва ли не все, как будто тот ему часами о жизни рассказал.
Или появлялись воспоминания в голове, которые явно ему, предсказателю, не принадлежали. Большая часть прошлого, что видел предсказатель, лицеприятной… не была. Ссоры. Измены. Бранные слова. Насилие. Воровство. Взятки. Чего он только не насмотрелся.
Мальчик увидел реальный мир, что вырос в волшебной стране, без прикрас. И оставаться после такого прежним не смог.
Очевидно, созревание тела сыграло в том не последнюю роль, опекун это понимал. Но взросление юнца совершилось слишком быстро, а максимализм и желание противостоять кому бы то ни было вызывали опасение за его будущее.
- Ты их наказываешь? - понял опекун, подняв обратно глаза на мальчика.
- Я не виноват, что вижу их прошлое. Это просто невыносимо – видеть и ничего не сделать ублюдку.
- Ты… - опекун зажмурился и сжал переносицу пальцами. - Ты говорил мне, что все в порядке. Врал, получается?
Предсказатель примолк, потупив взгляд. Перед опекуном было стыдно. Перед ним всегда хотелось быть самым лучшим и достойным его внимания, а последнее время выходило с точностью до наоборот. Однажды он разочаруется и откажется от него. И тогда мальчишка точно сорвется с цепи.
- Я думал, что справляюсь, - тихо сказал предсказатель.
- Это не шутки. Нужно было рассказать, что дар усилился и мучает тебя.
- Я не могу всю жизнь зависеть от тебя во всем.
- Что в этом плохого? - спросил опекун, явно не понимая.
- Однажды я вырасту и стану взрослым. Выходит, только на словах. На деле останусь неспособным и шагу без тебя ступить. Как будто я инвалид какой-то.
- Раз не хочешь таким стать, то научись просить помощи тогда, когда она тебе действительно нужна. К чему эта гордость? Ты все еще ребенок, который находится под опекой. Конечно, ты не можешь справляться со всем сам. Тем более с тем, что свалилось на твою голову. Однажды… ты научишься жить с этим даром.
- Или он сожрет меня. И я стану убийцей.
Предсказатель от напряжения схватился за края стула и испытующе посмотрел на опекуна. Эта способность порой доводила его до отчаяния. Говоря проще, он боялся сам себя.
Разительные перемены, произошедшие внутри его головы, расстраивали и разочаровывали в себе. Он хотел оставаться таким, каким уж был, даже если бы его продолжили называть полоумным. Но он тогда себя чувствовал самым сильным, а теперь – очередным злословящим подростком, нахождение с которым скоро станет невыносимым.
- Если я стану убийцей, то просто убей меня, - попросил предсказатель, не найдя лучше слов, как выразить свое отчаяние. - Я этого не вынесу.
- Этого не случится.
- Пообещай, - с нажимом произнес предсказатель.
- Нет. Я сделаю для тебя лучше, - как-то коварно улыбнулся опекун, что сразу сбавило градус напряжения.
Плохой мальчик-предсказатель вздохнул. Лучше бы опекун отругал его или наказал. Мальчику тяжело было принять то, что его неправильность, инородность нисколько не разочаровывают и не вызывают отвращения у опекуна. Предсказатель не был уверен, что смог бы справиться с таким проблемным щенком и дальше заниматься им, растить, вкладывать… так много. Может, опекун слишком хорошо помнит, каким мальчик был раньше? Надолго ли тогда хватит воспоминаний?
Опекун говорил, что деньги – это просто металл, который добывают на севере, а на юге превращают в симпатичные монетки. Иногда деньги – это и вовсе записи в огромных банковских книгах. По сути, ерунда, не имеющая смысла.