Если он теряет человечность, то теряет и себя. Значит, то, чего он боялся больше всего – стать однажды убийцей – на самом деле, поджидает его за углом?
- Ты и хороший мальчик-предсказатель – являетесь ли вы людьми? - продолжал рассуждать Берг. - Или вы сосуды для даров, что когда-то принадлежали богам? Так посмотреть, вы же артефакты. Боги вас, предсказателей, ими и считают. Артефактами. Живыми вещичками с интересными свойствами, которыми они имеют право пользоваться тогда, когда захочется. Но поверьте мне, Бергу, мастеру из мастеров, никакие вы не артефакты. Вы или слуги своего дара, или его хозяева. Поработить такую способность – это труд. И ты трудился хорошо. Поэтому имеешь результат. Но остаешься ли ты после такого испытания человеком?
- Страшные разговоры с человеком, у которого не все дома, - тихо ответил предсказатель.
- За эти годы ты неплохо научился это скрывать, - как будто похвалил его Берг. - Продолжай делать и это, и скрывать свой дар. Если хоть кто-нибудь… инквизиция, Великие семьи, боги – не важно… Кто-нибудь из них прознает про твой дар – станешь их марионеткой и кончишь так же, как и все другие предсказатели до тебя. Ты ведь можешь людям жизни спасать. Ты можешь вообще изменить все вокруг, потому что у тебя в руках сила, с которой никто не сможет тебя обмануть.
- Я героем быть не собирался, - честно ответил мальчишка, положив скрипку на плечо. - Все это меня не интересует. Чужие жизни и проблемы – какое мне до них дело? То, что я не хочу никого наказывать, уже подарок. На этом и остановлюсь.
- Какой упрямый, какой же упрямый… - повздыхал Берг. - Ладно, Свет и Тень с тобой, доставай смычок, и начнем разучивать вот этот современный вальс…
Будни школьных дней, перемешанных с музыкой, шли своим чередом. Плохой мальчик-предсказатель играл день ото дня только лучше; но чем лучше у него выходило, тем более странным становился Берг. Все чаще старый учитель витал в облаках, будто бы слишком заслушавшись своего ученика. Он постепенно сокращал и количество учеников, и дней, проводимых в академии. Плохой мальчик-предсказатель с расспросами не лез, но начал беспокоиться. Тревога осторожно сжимала его маленькое сердце, и однажды он все-таки решился спросить, что происходит.
- Делаю тебе подарок, - неожиданно ответил Берг.
- Какой еще подарок? - нахмурился мальчишка.
Хотя какой уж он мальчишка? Предсказатель вырос, но в глазах своего учителя оставался все тем же несносным подростком.
- Каждый раз ты какого-то подвоха ожидаешь. Откуда в тебе это, а? - Берг выдал юному скрипачу легкий щелбан и тот от неожиданности ойкнул. - Ты у меня особенный ученик. Нахал, наглец и грубиян, если так подумать.
- Неправда.
- Даже сейчас споришь, - рассмеялся Берг, но вдруг посерьезнел. - Прояви терпение. Через неделю-другую принесу. Принес бы раньше, да краска не вовремя кончилась.
Ничего он не принес. Мертвые этого просто не умеют. Они лежат на земле, пока их на похоронном поле не распылят. А что потом – потом только траурная ленточка на кладбищенском дереве и вечная память, если есть кому помнить, конечно.
История с Бергом в очередной раз показала плохому мальчику-предсказателю, что ничто хорошее не может длиться вечно, а период стабильности чем дольше длится, тем болезненнее рвется.
Берг не пришел на следующее занятие. Предсказатель не придал этому значения, хотя и удивился – обычно Берг предупреждал, если ему нужно было уехать ненадолго, ведь в Донвиле жила его маленькая дочь, и он старался почаще ее навещать.
Оказалось, тем утром инквизиция нашла Берга мертвым на пороге собственного дома. Он лежал на ступенях, а в руках у него была банка с густой вишневой краской для музыкальных инструментов. Как показало расследование третьего корпуса инквизиции, ранним утром он выходил в лакокрасочную лавку, но вот обратно до дома дойти не удалось. Его старое сердце не выдержало и остановилось. Следом остановилось и тело. И вот он мешком упал на ступени, отчего-то и шею себе тоже поломав. Странности, конечно, но как только люди не падают, правда же?
В доме Берга все было перевернуто вверх дном, как будто Берг что-то искал перед смертью. Или тот, кто его убил. Конечно, такую версию никто не рассматривал – какое еще убийство в центре Сокидо! – но плохой мальчик-предсказатель не был таким наивным, как прочие жители Ренда. Он однажды насмотрелся чужого прошлого и закоулкам человеческих душ уже так сильно не удивлялся.
В академии тем же днем повесили портрет Берга, где он наиболее неудачно вышел; разложили вокруг него белых похоронных хризантем и позволили студентам проститься с учителем добрыми словами. У Берга было много учеников, плохой мальчик предсказатель со стороны наблюдал, как все они ходят к его портрету и что-то там крайне доверительно шепчут неудачно нарисованному лицу. Кто-то искреннее, кто-то подбирая выражение лица по случаю. Некоторые пускали слезы; не то по честному доброму дядьке, не то по угрозе своей музыкальной карьере. У каждого свои печали.