- Если я умру, ты будешь грустить? Не злиться… а грустить? - осторожно спросил предсказатель, не пытаясь высвободиться из рук опекуна.
- Задавай вопрос правильно.
- Я не понимаю.
- Значит, время твоего вопроса еще не настало.
В ту ночь мальчик-предсказатель покинул дом своего учителя, так и не пройдя дальше входной двери. Опекун, усыпив беспокойную душу, увел мальчишку подальше от чужого дома.
В конце концов, тем, что убило Берга, был он сам.
Загадочный подарок учителя нашел предсказателя, пожалуй, месяц спустя. Пушистая хризантема к тому моменту завяла, а юноша так и не смог найти подходящих слов учителю. И в тот момент, когда чувство вины из-за затянувшего молчания стало подкрадываться к его душе, случилось неожиданное.
Инквизиция, завершив все положенные процедуры расследования, начала разбираться с имуществом и его наследованием. Подарок – это то немногое, что осталось нетронутым в доме Берга. Он был аккуратно подписан, с указанием имени и адреса получателя, так что инквизиция сочла, что может исполнить курьерские услуги и после смерти хозяина. Так мальчик предсказатель и узнал, что Берг все это время делал для него скрипку.
Она была аккуратная, чуть меньше привычных ему инструментов, но самым удивительным в ней был цвет. Из-за того, что Берг так и не успел покрыть ее дополнительным слоем краски, она осталась багряной. Блеск краски делал ее похожей на пятна крови, что кому-то могло показаться жутким, но не плохому предсказателю. Для него в этой скрипке сложились все воспоминания последних трех лет. Она стала символом его изменений. Памятью о Берге. И тем, что озвучило последние слова для него.
Вечером того дня, когда этот подарок пришел, плохой мальчик-предсказатель вновь надел школьную форму (за неимением другого приличного костюма), взял свою новую скрипку и ушел в ту часть школьного парка, куда выходили окна комнат других студентов. Мальчишка час кряду играл самые веселые вальсы, какие только знал, привлекая внимание всех, кто еще не успел уснуть.
Как Берг того и хотел, плохой мальчик-предсказатель собрал целый импровизированный концерт. Сыграл на нем безупречно и с полной отдачей, открыв подарку Берга свое некогда беспокойное, но уже исцеленное нутро. Он хвастался им, своим исцелением, в тот же миг испытывая тоску. Его веселые вальсы звучали мягко, не прерываясь нисколько, перетекая из одной мелодии в другой. Он играл так, как положено играть способному ученику Берну; он вкладывал чувства и мысли в то, что делал смычком, сжимая струны. И таковыми были его слова учителю.
Первый концерт в жизни плохого мальчика-предсказателя был, в противовес ему самому, очень даже хорошим. Вот только после того единственного раза на своей кровавой скрипке он больше не играл.
Почему он вспомнил всю эту историю сегодня? Наверное, это проявление человеческой части его души, в существование которой он скорее верил, чем нет.
Узнав, что инквизиция отправилась сегодня осаждать Синий замок, подумал, что Йина Берг, наверное, будет очень переживать. Она еще совсем маленькая (хотя предсказатель был ненамного ее старше), одинокая и от этого всего доверчивая. Будет цепляться за Синий замок, хотя ничего ему не должна. Будет думать, что предает крепость и тех, кто в ней работает, хотя и это не верно. Каждому из работников Синий замок дал достаточно времени, чтобы перевести дух и привести собственные дела в порядок.
Теперь им пора самим заявлять свои права на замок. Без чьей-либо помощи. Даже того же Дан Вэя – прекрасно, конечно, когда на вашей стороне опытный счетовод; но если верить бумагам за последние три года, то работники все-таки научились свои дела вести куда более профессионально. Это пока кажется, что они те же неудачники, что и были. Все совсем не так.
Да, наступление инквизиции на замок – суровое испытание. Но без него ничего не получится. Ни свершения планов плохого мальчика-предсказателя; ни развития для самого замка. Приход инквизиции покажет самим работникам, так ли уж они хотят все это продолжать? Или, достаточно отдохнув во всеми позабытой крепости, готовы возвращаться в большой мир, из которого когда-то сбежали?
Нерро Ллойд, кукловод, который боится собственной тени.
Амика, что незаслуженно сброшена охранять опасные артефакты, будто она сторожевой пес, а не величественная богиня.
Тоггард Ийве Инг, позабывший свои корни и оставивший бесчисленные таланты за порогом печального прошлого.
Лабери Сыгвон, навсегда потерявший связь со своей семьей. Но не собственную жизнь.
И Дан Вэй, теневой маг с клеймом раба, мечтавший о самой обычной жизни.