Сами работники замка в этот момент преспокойно распивали кофе в рабочей комнате, обсуждая какие-то сплетни, что долетали до них из пригородов. Жаль, что газета, где напечатали главную новость о Ричарде Амбер Риде, которого отстранили от поста главы корпуса инквизиции, прибудет в Синий замок только завтра. Такую шумную новость работники бы смаковали долго. А так только и оставалось, что передавать друг другу слухи о других замках.
Словом, пока Йина маялась от безделья в четырех стенах, работники замка пытались проводить этот день так, словно бы у них случился вынужденный выходной. Как знать, что будет дальше? Так что лучше наслаждаться спокойными часами сейчас.
Истосковавшись без дела и пролистав все книги, что нашла в своей комнате, Йина решила в очередной раз вздремнуть. Стоило ей удобно улечься на мягкую кровать, как в дверь постучали.
Йина тут же соскочила с кровати и прямо в носках побежала по холодному каменному полу к краю комнату, следом дернула за ручку тяжелой и старой дубовой двери, чтобы распахнуть ее. На пороге стоял Дан Вэй, который был весьма непривычно одет. Обычно он ходил хоть и в аккуратной, но все-таки неприглядной одежде – мешковатой , темных цветов и невыразительных форм. Одежда, в которой удобно работать и не привлекать к себе внимание – так бы ее охарактеризовала Йина.
Но сегодня он был при чистой белой рубашке, слабо повязанном галстуке, жилете, тканевом плаще и даже в укороченных черных сапогах, что последние годы вошли в моду в Сокидо. Волосы он полностью зачесал назад и завязал в короткий хвостик, из-за чего лицо было полностью открыто.
Его здоровый и цветущий вид бросался в глаза и вызывал только больше вопросов. Как за пару дней и после такого опасного испытания в переулках Донвиля можно было превратиться из изможденного парня в привлекательного молодого мужчину, пышущего здоровьем и жизненной силой?
Йина так и стояла в дверях, не решаясь двинуться с места.
А Дан Вэй-то оказался… очень даже ничего…
- Привет, – улыбнулся он.
Никаких сомнений. Он очень хорош!
Йина в своих носках, один из которых сполз с пятки, пока она пересекала комнату, чувствовал себя одновременно и смущенно, и неловко. Что за чудеса еще? Теперь Йина Берг стала видеть в Дан Вэе не какого-то персонажа из Синего замка, который только и делал, что дремал где-то в углу рабочей комнаты? Удалось разглядеть нечто большее?
А как же Нерро, Йина? Разве не он был твоей тайной девичьей мечтой?
Чем дольше Йина рассматривала Дан Вэя, тем быстрее таял образ Нерро в ее голове. Конечно, теперь отличить Дан Вэя от Шииротайовина было куда сложнее, выдавали только взгляд и выражение лица. Шииротайовин холодный, суровый и малость равнодушный, а Дан Вэй вовсе не такой. Почему-то именно в этом его цветущем виде было очень много мягкости. Он смотрел на нее как человек, не как бог.
- Ты на танцы в пригород собрался? - нашлась она, чтобы хоть как-то сбить градус собственной неловкости. Пятка, лишенная защиты, начала подмерзать от холода каменного пола, и Йина дернула ногой.
- Вся наша жизнь – танец, - в привычной манере ответил он, тут же уставившись на сползший носок Йины. - Ты готова? Или дать тебе еще времени?
- Ты даже не сказал, когда придешь за мной, - попыталась Йина хоть как-то оправдать злосчастный сползший носок, в котором вышла его встречать.
- Согласен. У тебя есть около получаса, чтобы собраться. Я буду за дверью.
- Надо наряжаться? - уточнила Йина со всей серьезностью.
Дан Вэй же зачем-то приоделся. Явно же не для того, чтобы ее смущать.
- Как тебе хочется, - было ответом. - Но возьми только то, чтобы тебе понадобится на день-два. Если наше путешествие затянется, то я смогу купить все недостающее.
Как только дверь закрылась, Йина принялась собирать свою дорожную сумку. Это было не так уж и сложно – белье, комплект сменной одежды, мешочек с тюбиками и баночками, который был у каждой уважающей себя девицы Ренда. Люди Ренда были одарены приятной внешностью с самого рождения, но женщины не собирались останавливаться лишь на этом. Вот и Йина пала жертвой всех этих косметических уверений – намажь и это, и вон то, только так останешься прекрасной навеки.