Ричард заперся внутри своего тела и выходить обратно не спешил. Он удалялся все дальше, глубже… туда, откуда можно забыть выйти. Но Дан Вэй с такими инстинктами был не согласен. Так… не пойдет. Не договаривались они так. Пусть Ричард Рид немедленно откроет глаза и продолжит раздражать и навязываться. Опять будет говорить все те слова, что так тревожат теневого мага. Мешают ему терять человеческое. Возвращают к истокам. К тому глупому рабу с севера, связь с которым почти разорвана.
Дан Вэй осторожно выдохнул, потом взял ладонь Ричарда своими и прижался к ним лбом. Это было что-то из области интуитивного; не магия, но и не только лишь простой жест. Область тьмы внутри Дан Вэя пришла в движение, чутко отреагировав на состояние хозяина, что был уже явно не в себе.
Дан Вэй никогда и не думал о том, что Ричард Рид может куда-то деться. Зная о смерти с самого детства, не верил, что это хоть как-то относится к Ричарду. Этот особенный человек не может исчезнуть. Он может пугать, раздражать, злить, вызывать желание бегать и прятаться от него, но вот чтобы так близко находиться к границе жизни и смерти…
О, нет, такое Дан Вэй и не собирался представлять. Ни за что на свете.
Столкнуться с реальностью, где Ричарда Рида может не существовать, Дан Вэй был не готов. Слишком яростно отрицал это, не хотел принимать, поэтому сделался таким – другим – за мгновение.
Тьма, живущая в Дан Вэе, расползалась по его телу и тянулась к своей цели – Ричарду. Невидимая простому глазу, но точно ощущаемая. Йина и Соэр, оставшиеся за дверьми, чувствовали какой-то животный страх, что вынуждал их уходить глубже в квартиру. За дверью комнаты, в которой скрылся Дан Вэя, что-то происходило. То, что не было подвластно живым; но не было подвластно и мертвым.
Дан Вэй, находясь в своем темном трансе, не замечал ничего вокруг. Как и без того слабый свет мерк в вокруг него, стекла и стены сделались картонно-тонкими и лишенными деталей. Власть Тени и Света уходила из комнаты, а магия выползала прочь. То, что властвовало в теле Дан Вэя, было совершенно иным и другой природы. То, что пришло на помощь Ричарду из глубин его души, явилось сейчас из нутра Дан Вэя.
И когда оно, это иное, наконец, с кончиков его пальцев перетекло к Ричарду Риду, тот открыл свои яркие голубые глаза. Он не пошевелился, лишь очень медленно перевел взгляд.
Разглядел в глубокой тьме сидящего на полу Дан Вэя, позволив себе понаблюдать за ним еще несколько мгновений. Потом медленно и тихо спросил:
- Испугался за меня?
Дан Вэй тут же поднял лицо, но ладонь Ричарда Рида не выпустил.
- Я просто спал, - объяснил Ричард, рассматривая незнакомое и непривычное выражение лица Дан Вэя.
Теневой маг как будто не верил тому, что видел. То не мог принять потери Ричарда, теперь же – его возвращения. И этот контраст отражался чем-то болезненным, неправильным, но очень понятным для Ричарда. Аристократ считал в этом естественную кровную привязанность; и очень обрадовался тому, что был прав.
То выражение лица теневого мага подтверждало самое главное желание Ричарда – быть связанным с Дан Вэем.
- Всего лишь ночной сон, - продолжал он говорить успокаивающими интонациями.
- Это было не так, - слишком резко ответил Дан Вэй.
- Значит, ты все-таки за меня испугался, - улыбнулся Ричард. - Я говорил тебе, что мы братья, хочешь ты того или нет.
- Зачем ты к этому сейчас подвел?
- Чтобы объяснить тебе, почему ты так испугался. Ты испытал страх потери, Дан Вэй. Тот же, что однажды толкнул тебя на контракт с Теневым богом.
- Сейчас он был сильнее, - удивительно честно ответил Дан Вэй.
- Потому что я самый важный для тебя человек, - легко объяснил Ричард Рид.
В обычное время Дан Вэй бы, конечно, фыркнул и что-нибудь съязвил на такие самоуверенные рассуждения. Но сейчас, испытав эти болезненные чувства, он не находил в себе сил спорить. Он уже был открыт перед Ричардом, так что не было никакого смысла скрывать.
Назойливый аристократ совершенно прав. Годы молчания между ними стирались так быстро, словно их и не было. Ричард Рид терпеливо выжидал, когда Дан Вэй прекратит отгораживаться от сложной связи крови, которой они сцеплены. Не важно, сколько бы времени понадобилось. Важно, что в конце они бы признали друг друга. Они братья; и так было с самого их рождения.
Все ли братья среди людей были такими? Вовсе нет. Едва ли вообще существовали подобные.
Были ли таковые сложные, плотные связи между богами?