Серебристый Соёк, страшный монстр Тени, тело которого покоилось в землях Синего замка, как раз на тот момент раздумывал о теме братьев. Она этому монстру как никому была близка. Так что, пожалуй, да. Был однажды похожий случай и среди богов. Особенной братской связи, где ни один не мог быть предан, ни один не смог бы позабыть другого. А разрыв связи приносил бы муку и повреждение души. Словно однажды были одним целым, но по велению великих сил разделены на две души.
Не любовь влюбленных, где страсть и восторг переполняют тело, все совсем не так. То, чем связаны Дан Вэй и Ричард, не может измениться и от их желаний не зависит. Оно просто есть, и это самое оно толкает Ричарда Рида следовать за братом, а Дан Вэя – продолжать оглядываться в его поисках. Сложно признать, но это будто бы друг, дарованный тебе судьбой.
То, что Ричард Рид понял и принял едва ли не сразу, Дан Вэй еще долго будет постигать. Такая роль у каждого из них; связь, установленная по древним темным правилам, укрепилась давно. И только теперь Дан Вэй начал что-то понимать.
Это вовсе не история бывшего раба и бастарда, рожденных от участия загадочного Тира Соуна. Ричард Рид нуждался в Дан Вэе вовсе не из-за нелепых детских воспоминаний или внебрачного греха своей матери. Он понял раньше; понял и принял сразу, как положено старшему брату. Все, что ему оставалось, это дожидаться Дан Вэя.
Что ж, пусть обстоятельства не были радостным, но первый и большой шаг младший брат к старшему сделал.
- Раз понял все раньше меня, то не стоило подвергать себя опасности, - сказал, наконец, Дан Вэй.
- Не мог предугадать такого исхода, - ответил Ричард тоном, отдаленно напоминающим извинения. - Я хотел вытащить из темницы твоего отца и тебя. Похоже, ты справился без меня.
- Меня там не было с самого начала. Моего отца в Сокидо привез Широ. И поймала инквизиция тоже Широ, - Дан Вэй помолчал немного, потом продолжил, перестав сдерживаться. - Я не знаю, что ты и Широ задумали, втягивая моего отца, но вам не удалось. Ты отстранен от своего высокого поста и теперь первые полосы газет только и судачат об этом; Широ и отец – в темнице инквизиции по какому-то неприятному обвинения. Но ты решил не останавливаться на достигнутом, поэтому позволил себя сильно ранить. Я думал, ты так настырно пробирался в мою жизнь не для того, чтобы так скоропостижно из нее сбежать.
- Я хотел помочь Тиру Соуну. Медиумы могут жить как обычные люди.
- Он и живет как обычный человек.
- Он живет как любой человек с сильной зависимостью, - вздохнул Ричард, прикрыв глаза. - Когда как быть медиумом – это дар. А никакое не проклятье.
Дан Вэй, похоже, хотел сказать что-то очень грубое; ведь он натерпелся от этого «дара» за последние годы так сильно, что даже слово «медиум» вызывало у него раздражение, но Ричард опередил его:
- Я провел на самом себе много экспериментов. Я все это прошел сам. Это не пустые слова, Дан Вэй. Да, твой отец очень сильный медиум, я никогда таких не встречал, все верно. Медиум, впавший в сильную зависимость от своего дара. Но твой контрактор – сам Шииротайовин, который даже без своей силы обладает огромной властью в мире магии, богов и паразитов. Твой отец сам захотел справиться со своей зависимостью, никто его не заставлял и насильно в Сокидо не вез. При таких условиях… Что-то у нас бы точно получилось.
- Но?
- Что «но»?
- Здесь не хватает «но».
Ричард Рид замолчал. Он не считал произошедшее с утра – отстранение от работы –невероятной проблемой, но лишь потому, что сам никогда не цеплялся ни за свое имя, ни репутацию, ни пост в инквизиции. Единожды получив что-либо, он уже знал, что отнять это у него будет очень сложно.
Однако Амбер Риды вряд ли были того же мнения. Весьма точно поместье Амбер Ридов в Сокидо сейчас окружили журналисты в надежде выведать хоть что-то.
Если Ричарду Риду все еще нужно влияние его семьи, то придется исправлять все то, что натворила Тереза. Интересно то, что делала она это все вовсе не одна – явно имелись и союзники. Но больше Ричард смущал личный подтекст.
У Терезы были какие-то притязания к Кьюриз. Ричард Амбер Рид увидел это своими собственными глазами так явно, что сомнений не оставалось. Он не понял, как это вышло, не мог описать, что это за чудеса произошли с его глазами, но нутро Терезы было как на ладони. А в нем – черное, грязное и почти маниакальное помешательство на Кьюриз.
Все, во что ввязалась Тереза, было исключительно из-за этого помешательства. А поведение таких персонажей предугадывать уже сложнее. Как и то, как с ними договариваться.
Кьюриз, в самом деле, была в опасности. Тереза тоже ее искала. И очень надеялась, что, организовав для Ричарда такой неприятный день, привлечет внимание загадочной богини. С некоторым злорадством Ричард подумал, что Тереза не угадала и ничего не вышло. Все усилия прахом – Кьюриз нисколько не интересовала судьба Ричарда. Просто самый сильный маг Ренда еще не знал, кто именно его приютил, поэтому некоторую наивность ему можно простить.