Колина удивило, что имена работников скрыты. Редкий случай. Означает, что посетители имеют отношение к божественному миру; а ранга Колина недостаточно, чтобы знать о них больше их должности в Черном замке. Что ж, стоит ли удивляться,на самом деле? Боги давно уж живут среди людей, некоторые из них работают в самых разных местах. Просто так и развлечения ради – в заработке нужды у них нет. А в людском внимании и восхищения – есть.
Так почему бы им и не заниматься заказами в замках?
К счастью, входили работники в инквизицию без лишних чудес – как есть, через главные ворота и собственными ногами. С некоторыми «но», конечно.
Сначала появились не работники, а маленькая тележка на крошечных колесиках въехала в Серый замок. На нее поставили обычный с виду деревянный ящик, не очень аккуратно сбитый. Высотой он был не более полутора метров, и на его вершине беззастенчиво спал какой-то паренек лет шестнадцати-семнадцати на вид.
Мелкий, тощий, нескладный, как и положено вчерашнему подростку; едва ли был выше командора-напарника Колина. Бледный до болезненной белизны; волосы едва доставали до ушей, красные, цвета запекшейся крови. Такие же губы, вырисованные будто бы кистью художника. Он подложил ладони под щеку и прижал колени к груди; сон его был крепок и сладок.
За тележкой появился второй работник, полная противоположность спящему пареньку. Взрослый зрелый мужчина, высокий; кожа его по-восточному насыщенно смуглая и любима солнцем – он самый настоящий представитель восточного Квана. Об этом говорили и темные, почти черные волосы, в тон им густые брови и теплые карие глаза, а также полные губы, скрывавшие белозубую улыбку. Уши его были проколоты в нескольких местах, куда вдели множество тонких маленьких колец. От движения его головы некоторые из них тихонько звенели.
Мужчина осторожно остановил тележку прямо рядом со столом Колина и потянулся к своей дорожной сумке, чтобы вытащить нужные бумаги – все, что провозилось в инквизицию, должно иметь описание, оформленное строго по регламенту. Определенно, если бы не магия и волшебный архив четвертого корпуса, инквизиция утонула бы в бумагах еще в первый год своей работы.
Колин отметил, что кванец был одет в сильно ношеную одежду, хотя по ней было видно, что ее старались поддерживать в хорошем состоянии. Это особенно бросалось в глаза на фоне красноволосого паренька – тот был одет подчеркнуто дорого. Так, как любили одеваться представители западных аристократов, – дорогие ткани неброских цветов с минимумом роскошных деталей. Так, пуговицы на жилетке паренька были явно золотыми. А под жилеткой прятался самый настоящий шелковый галстук.
Кванец, обойдя стойку, положил прямо на стол Колина папку с бумагами, перетянутую именной лентой Черного замка:
– Описание артефакта, – очень ласково сообщил он.
Колин понимал, что это все чудеса восточного акцента, но все равно немного смутился.
– Его надо проверить, – хрипло ответил Колин. – Артефакт. Такая процедура.
Кванец задумчиво посмотрел на спящего паренька, который лежал прямехонько на том, что следовало проверить:
– Мне бы не хотелось тревожить своего друга. Он немного устал.
Колин посмотрел на своего напарника-командора, который все это время бесстрастно подпирал стену.
– Процедуры, – проговорил командор, придя на помощь Колину. – Одинаковы для всех, Боро.
Кванец медленно перевел взгляд на командора, будто бы раздумывая, стоит ли вступать с ним в спор. Несмотря на пугающе пустой взгляд командора, он все-таки решил попробовать:
– Куга устал от тревог. Ему нужен отдых.
– Все его тревоги на дне бутылки. У тебя есть выбор: или ты его разбудишь, что ему понравится чуть больше. Или это сделаю я. Тогда размер его тревог сложно будет предположить.
– Какой-то ты напряженный. Совсем на тебя не похоже, – протянул тот, кого назвали Боро, и развернулся к ящику.
Он осторожно тронул за плечо паренька, тот пробормотал что-то несвязное и поморщился.
– Куга, придется проснуться, – попросил Боро.
Паренек медленно открыл глаза. Они оказались светлыми-серыми, очень похожими на волчьи. Впрочем, и взгляд спросонья у него был такой же – как у волчонка.
Первое, что исторг его художественный рот, было витиеватое ругательство. Волчий взгляд принялся медленно перемещаться туда-сюда, пытаясь рассказать хозяину, где они теперь оказались. Анализ ситуации давался с трудом, и красноволосый Куга прикрыл глаза, поморщившись и поджав губы. Потянулся куда-то за спину, вытащил оттуда фляжку, тряхнул ею разок – она оказалась наполовину полна. Куга открутил крышку и с наслаждением присосался к ней.