— Уже поздно, иди спать, — тихо сказал Дан Вэй.
Он говорил на северном языке — арье — поэтому Йина ничего не понимала.
— Дай мне обработать раны…
— Поздно — иди спать, — повторил Дан Вэй.
Он пошатнулся и сделал шаг прочь из дома.
Йина едва не чертыхнулась — долго она собралась все это рассматривать? — кое-как выпуталась из пледа, подскочила и подбежала к Дан Вэю, чтобы помочь ему выйти из дома.
— Ох, ты не один, — удивилась женщина, рассматривая Йину.
Похоже, парень домой друзей никогда не приводил. Это прямо с лица женщины читалось. Ну, с его-то навыками общения едва ли это удивительно…
Дан Вэй позволил Йине перебросить свою руку через ее плечо. Кое-как попытался выпрямиться, но вышло плохо; после чего проговорил:
— Ну все, все, видишь, есть кому обо мне позаботиться. Хороших снов. Мне пора возвращаться.
Женщина нерешительно отпускала руку Дан Вэя. Йина ее понимала без слов — выглядел он плохо. Что с ним успело приключиться за эти пару минут отсутствия — неизвестно, но Йина и спрашивать пока не хотела. И даже фантазировать. Она вдруг поняла, в какую серьезную ситуацию угодила.
Это все уже далеко на смешная история.
— Все будет хорошо, — бойко сообщила Йина, надеясь, что женщина знает западный язык. — Я обработаю все ссадины. Молодой господин будет как новенький, никто даже не заметит.
— Может, вам лучше здесь переночевать? — женщина ответила с сильным акцентом, но ее беспокойства акцент не скрывал.
Йине тоже казалось, что в таком состоянии Дан Вэю нужна помощь врача и продолжительный отдых. Но он недвусмысленно посмотрел на Йину, и девушка решила подчиниться — спорить с Дан Вэем слишком сложно:
— Нас ждут на рассвете в замке, — правдоподобно соврала Йина. — С ним все будет в порядке. Он очень сильный, наш Дан Вэй.
Женщина смотрела с сомнением. Йина улыбнулась ей лучшей из своих улыбок. На профессорах и деканах академии работало безотказно. У женщины не оставалось и шансов.
Но прежде, чем закрыть дверь, он сунула какой-то кулек в руки Йине:
— Будем чем перекусить в ранней дороге.
Пахло из кулька одуряюще вкусно. Йина с благодарностью его приняла, осторожно развернулась вместе с Дан Вэем и сделала несколько шагов.
Дан Вэй переставлял ноги уверенно, давая надежду на то, что они еще до рассвета доберутся до трактира.
— Давай, как достигнем смотровой площадки, остановимся, и я тебя перевяжу, — предложила Йина, когда они уже дошли до деревянной двери ворот.
— Так заживет.
— Ты себя переоцениваешь.
— У меня большой опыт, — ответил Дан Вэй хрипло.
Звучало не очень-то убедительно. Он едва держался на ногах, от него тянуло каким-то непонятным холодом, а его слабость было видно невооруженным взглядом; дышал тяжело и медленно, как будто еще чуть-чуть и завалится на мостовую без чувств.
Они прошли по улице не очень много. Буквально несколько метров, дом только чуть за спиной оказался.
А потом их путь преградили. В этот же момент, рассматривая пятерых инквизиторов перед ними, Йина вспомнила про сумку с золотом, которую они оставили во дворе.
Впрочем, унести ее сейчас едва ли представлялось возможным.
— Слушай, Дайни, говорила же, что прохладно стало. Давай возвращаться домой, — заворковала Йина, вживаясь в какую-то выдуманную на ходу роль и пытаясь сделать шаг обратно к дому. Было еще не так далеко. Они могли бы там укрыться.
— Остановитесь, Йина Берг, — попросил один из инквизиторов.
Он был высоким, статным и носил приметные крупные круглые очки. А на рукаве его инквизиторской куртки была вышита пятерка золотистой ниткой. Исследовательский корпус, значит, настиг Йину и Дан Вэя.
Впрочем, еще парочка инквизиторов представляли третий.
Йина поморщилась от такого обращения — что ж, это обычная реакция тех, чью фамилию просто так назвали. Как место твое в разговоре обозначили. Когда фамилия простая — положение тоже не особенно высокое.
— По какой причине? — спросила Йина. — Мы ничего не нарушаем, прогуливаясь у моря.
— Мне нужна ваша ноша, — подсказал инквизитор в очках, кивнув на Дан Вэя. — Сама она отчего-то в инквизицию не идет, хотя все последние предупреждения уже были получены. Вынуждает меня лично приходить.