— Когда ж ты в покое-то меня оставишь, капризный господин, — раздраженно выдохнул Дан Вэй, вдруг схватившись за кисть Ричарда.
У Йины аж глаза на лоб полезли от такого.
Кисть чужую вот так вот голыми руками взять? Это же… это… ну как в чужое нутро руку засунуть. Это нельзя. Что-то слишком личное, интимное, даже не обсуждается.
Дан Вэй сильно сжимал ее, а Ричард Рид преспокойно смотрел на то, как его кисть сжимает чужой вообще человек. И нисколько не кривился. Он выглядел любопытным — и вряд ли больше.
Кисть Ричарда Рида дрожала в руках Дан Вэя; в стороны от его кулака принялись расползаться трещины, свидетельствуя о ее хрупкости. Или силе хватки Дан Вэя.
— Ты не сломаешь мою кисть, Дан Вэй, — сказал Ричард Рид, насмотревшись на этот вопиющий по своей скандальности жест. — Она объявится в следующий раз как новенькая. Проверяли же уже.
Ричард Рид вырвал кисть из рук Дан Вэя, даже не удостоив Йину взглядом.
Девушка почти завершила свое заклинание, да только активировать его не решалась. Она впервые встречала мага, который спокойно работал с кистью при свете луны. И его заклинания от того слабее не были.
Ричард Рид — маг из другого теста, Йина чувствовала, что она ему не ровня. Пока она тут свои символы рисовала, он уже успел подготовиться. Им не уйти. Йина видела то тут, то там разбросанные этим инквизитором заклинания; она даже сути их не знала, чего уж пытаться сражаться?
— Йина Берг, вам бы практики побольше. Симпатичное заклинание, — сообщил Ричард, ткнув своей кистью в рисунок Йины и добавив туда еще пару символов. — Так оно более устойчивое. В следующий раз попробуйте обязательно.
Он активировал заклинание за нее.
Ловко, изящно, использовав магии не больше и не меньше. Ровно столько, сколько требовалось в каждом символе. Они подсвечивались, магия укладывалась в узор и приходила в движение.
Ричард смотрел на все это с исследовательским интересом. То, как поднимался в воздух золотистый купол, ограждая их троих ото всего остального мира. Йина чувствовала себя раздавленной.
Заклинание — ее. Сделала она.
А какой-то инквизитор переиграл ее этим же заклинанием. Разрешил себе быть в этом защитном куполе, и какой теперь в нем толк? Должна ведь была закрыть себя и Дан Вэя, а потом прорезать лазейку до его дома. Там бы их никто не схватил — закрытая территория, ищи-свищи.
Ричард Рид стоял под золотистым куполом, и Йина видела своими глазами, как охотно к нему тянулась магия. Да, прав был Дан Вэй, к сильному носителю счастливо она летит. К тому, кто заставит ее кружиться в любом танце и при любом, даже самом слабом свете.
Теперь они в ловушке, а купол играет по правилам Ричарда Рида.
Кто заклинание активировал — тот им и правит. Надо же, какой способный. Быстро разгадал, что именно Йина собралась активировать. Быстро разгадал, быстро и подстроился.
Что такому могла Йина противопоставить? Пару лет опыта простеньких заказов в Синем замке?
— Чертова магия, — вздохнул Дан Вэй, прикрыв глаза.
Йина забеспокоилась — ему было только хуже, и не похоже, что легко оставаться в сознании. Чертовые инквизиторы только и умеют, что людей изводить.
— Будьте вы прокляты, маги… — продолжил злиться Дан Вэй.
Но договорить он не успел. Его рот зажали ладонью, после чего сознание он окончательно потерял.
Йину мягко оттеснили от Дан Вэя, оставив девчушку не просто в стороне, но и за пределами этого ее купола — считай, высвободили из оков, в которые защитный купол превратился стараниями Ричарда Рида.
Купола и вовсе не было. Его попросту смело. Сильное заклинание, которое не так-то просто разрушить, растворилось в ночи.
Тишина наступила в тот же миг. Такая низкая, оглушающая, ненастоящая.
Витое блестящее лезвие старой глефы бесшумно входило в мостовую, будто нож в масло, отделяя Дан Вэя от Ричард Рида.
Инквизитор, почувствовав что-то, поспешил отскочить — и вовремя. От глефы поползла трещина, усиливающие разделение Дан Вэя и инквизиторов. Еще двое из них призвали кисти, но применять их не спешили.
На то были причины.
Тот, кто зажимал рот Дан Вэя; тот, кто мягко удерживал его за пояс, чтобы он не завалился от потери сознания; этот новый участник скрывал свое лицо за белой маской, имевшей очертания кошачьей мордочки. На щеках ее красные полосы, красные же ленты держат ее на голове хозяина.