Наверное, Дан Вэй мог бы так выглядеть, но, похоже, его образ жизни к этому не располагал. Впрочем, бог, как и отмечала Йина ранее, был крупнее. При этом взрослее Дан Вэя он не выглядел, но таковым ощущался. И по голосу, и по манерам, и по чему-то такому, что зовется просто предчувствием.
— Широ, этот Ричард Рид тебе покоя не даст, — заявила Кьюриз.
Йина искренне надеялась, что созвучие имен «Широ» и «Шииротайовин» — это просто случайность. Всякое же бывает. Забавное совпадение. Упомянул Дан Вэй какую-то старую легенду, едва не выдумку, перед дворцом мэра, а теперь тут объявляется бог с похожим именем.
Стечение обстоятельств. Точно. Всякое в жизни бывает.
— Для этого меня надо найти, — хмыкнул тот, кого назвали Широ, подняв глаза.
Луна удачно появилась в окне, пустив больше света в комнату; холодный, белый, он коснулся и глаз бога. Радужка, залитая серебром, блестела; металлический блеск тяжелый, и такой взгляд выдержать непросто.
Йина не смогла, хотя смотрели и не на нее, и отвернулась. У Дан Вэя очень похожие глаза, но все-таки… Вот он, оригинал. Вот какое влияние они могут оказывать на самом деле.
С такими глазами нужны ли какие-то особые умения? Достаточно посмотреть на оппонента, что от него останется после такого? Йина поежилась. В доме было холодно.
И вовсе не потому, что июнь не жарким выдался. Причина была совершенно иная. Это Тень; материя, существо, творящее мироздание; то, что покровительствовало богам Тени, ее сила давала такой эффект. В академии говорили об этом, об интересном различии световой и теневой магии — пусть способны они делать одно и то же, но был определенный почерк. Световые заклинания выделяли тепло; а теневые — холод. Поэтому в присутствии адептов Тени будет чувствоваться прохлада.
Йина по ощущениям в зимнем погребе оказалась. К счастью, плащ Дан Вэя хорошо грел, но нос пришлось накрыть ладонью.
— Ты, Широ, Ричарду формулу уже подсказал. Если тронуть Дан Вэя, то ты появляешься. Ни имени твоего знать не надо, ни адреса. А Ричард Рид — смышленый мальчишка, и…
— Кьюриз, я не пойму, ты к нему неравнодушен или что? Целый день слушаю про какого-то человека, до которого мне даже дела нет.
— Я твой друг и пытаюсь тебе помочь, — Кьюриз даже поправлять не стала — этот Широ, кажется, тот еще упрямец.
— Звучит неубедительно.
— А это уже обидно.
Широ к тому моменту закончил с обтиранием Дан Вэя и перешел к расклейке новых пластырей. По его лицу читалось, что все эти раны ему очень не нравится. Йина задумалась о том, неужели боги не могут лучше заботиться о тех, кто им не безразличен? Этот Широ явно не первый раз сталкивается с таким состоянием Дан Вэя.
Так и сделал бы уже что-нибудь, разве ж боги не всесильны?
— Я не буду ничего делать, Куз, — сказал Широ. — Меня нравится то, как я живу.
— Это из-за мальчишки? — спросила богиня.
— Я привык делать то, чего хочу сам. Чьи-то просьбы, увещевания или даже дар убеждения — ничто не поменяет моего мнения, — Широ наклеил пластыри на щеки Дан Вэя и собирался приступать ко лбу — эта часть лица пострадала сильнее всего. — Только я сам.
— О, звучит хорошо, — Кьюриз установила ступни на пол и наклонилась вперед, сложив локти на коленях. Йина подумала, что так часто делают парни, куда реже — девушки.
Похоже, Кьюриз — не богиня, а бог, зачем-то поменявший пол.
Черт подери, они еще и такое могут?
— Звучит хорошо, если, конечно, не учитывать пару моментов. Твои запасы магии просто ничтожны; их едва ли хватит на дуэль со слабым богом. И то сегодня ты уже все потратил только ради того, чтобы появиться красиво. Дан Вэй — человек, и к нему в Ренде применяют законы и правила для людей. А в отношении таких как он эти законы с каждым годом только ужесточаются. Однажды его запрут в какой-нибудь темнице как зверушку, что ты тогда сделаешь, а?
— Сгущаешь краски, — спокойно ответил Широ.
— Можем вместе убедиться в том, как инквизиция меняла правила последние лет десять. Удивительная тенденция не в пользу Дан Вэя.
Йина была полностью согласна с тем, что инквизиция — это те еще поборники зла и ущемлений.
— А следом посмотреть, кто их вынуждал это делать. Там будут невероятные открытия, Широ. Множество наших божественных знакомых и Великих семей стоят за всем этим. Инквизиция изворачивается всякий раз и оставляет лазейку — не без моего участия, кстати — но с каждым годом все становится сложнее. Пока ты живешь этой простой жизнью на побережье Донвиля и развлечения ради работаешь по утрам с Тиром Соуном в пекарне, Ренд движется дальше. Однажды Тира Соуна арестуют прямо там, пока он будет раскладывать свои чудесные пирожки на витрине; а ты ничего не сможешь сделать. Потому что у тебя нет ни положения, ни магии, ни чьего-либо расположения.