Вот только после обучения начинается самое интересное.
Путей из академий ровно два – в инквизицию Ренда, можно сказать, государственную магическую службу, или в свободные работники замков, потому что замок – единственное место, кроме инквизиции, где маги и чароплеты могут законно работать. Все остальные желающие получить магических услуг, будь то богатенькие Великие семьи, их приближенные, мэры с их управляющими корпусами да даже крупные лавки товаров, должны оставлять заказ или инквизиции, или замкам. И никаких тебе частных работников – инквизиция подобное запретила черт знает когда, никто уже не вспомнит, почему. Но правила все соблюдают.
В инквизиции можно надолго застрять в одном ранге, не продвигаясь ни в славе, ни в доходе. А в замках высокая конкуренция. Там, где платят много, нужно очень сильно впечатлить своими талантами. А что делать, если их нет? Что делать, если кисть твоя навеки зеленая и можешь только три искры активировать?
Или идти в самые непопулярные замки вроде Синего, или возвращаться в мир простых человеческих профессий. Максимально приземленных, потому что высшие немагические чины уже давно распределены между Великими Семьями.
Возвращаемся к ключевой мысли Дан Вэя на сегодня – у кого деньги, тот и прав. И наивно полагать, что магические способности что-то сильно поменяют в жизни. Магов мало, но на достойные должности претендентов хватает. Конкуренция и тут высока.
В такой маленькой стране и так много конкуренции. Порой от этого сложно дышать.
Нерро как раз опять об этом думал, когда они с Дан Вэем уже стояли у невысокого каменного бортика балкона, глядя вдаль на огромный зеленый лес. То есть Нерро-то на лес смотрел, а Дан Вэй раскуривал трубку, которую набил каким-то крепким табаком, красотами природы совершенно не интересуясь.
– Что нового? – попытался Нерро начать разговор, отгоняя от себя слишком тяжелые для полудня мысли.
– Ничего, – ответил Дан Вэй, развернувшись к лесу.
Говорил теперь совсем даже не вяло. Голос у него приятный, хрипловатый. Хорошего тона.
Нерро обращал на это внимание, потому что не любил раздражающих голосов.
– В самом деле? – не отступал Нерро.
– Да, – Дан Вэй выпустил дым изо рта, положил локти на бортик и опустил на них голову, из-за чего ему пришлось сильно согнуться – парень довольно высок.
Свою тонкую трубку он чудно сжимал только двумя пальцами. Трубка была примечательная – тоненькая, из темного дерева, с локоть длиной, чашечка маленькая и подходила только для мелко рубленного табака. И мундштук, и чашка были исполнены из серебра. В рабочей гостиной об этой трубке порой перешептывались.
Она была очень дорогая.
– Почему ты не пустил меня в Донвиль? – спросил Дан Вэй.
– Нечего тебе там делать, – ответил Нерро. – Заказ старый, что былое ворошить.
– Это Йине там нечего делать, – перебил его Дан Вэй.
– У вас недопонимания?
Дан Вэй кашлянул:
– Смешно, – он отвернулся и из-за этого солнце стало светить Нерро прямо в глаз, заставив того сощуриться.
– Когда людям смешно, они смеются.
– А я в душе смеюсь. Очень заливисто. Просто ты не слышишь.
Нерро разочарованно вздохнул.
– Йина съездит зря. Мэр Донвиля ей не по зубам, вернется она ни с чем. Возможно, еще и штрафов нам новых привезет да бесплатных работ, которые мэр ей и навяжет. Дело же не в магии, Нерро, – заговорил Дан Вэй. – Если бы магией в этом мире хоть что-нибудь решалось, было бы хорошо.
– Я тоже частенько думаю о том, что наш мир какой-то странный, – сообщил Нерро, убрав улыбку с лица – с Дан Вэем можно было расслабиться полностью, что он частенько и делал. – Но это не повод сдаваться.
– Так даже сдаться некому, - пожал плечами Дан Вэй. – А то я бы с радостью.
– Я абсолютно уверен, что у нас все получится.
– Все – это что, Нерро? – Дан Вэй зажал мундштук губами. – Если будешь девчонок с синей кисточкой отправлять к Великим семьям без подготовки, то получится из этого только полноценное нецензурное выражение.
– Кисть – это еще не все.
– Так говорят только те, у кого она зеленая, – фыркнул Дан Вэй. – Или что, твоя тоже позеленела из-за того, что ты уже забыл, как ею пользоваться?
Нерро оттолкнулся от бортика, не спуская взгляда с Дан Вэй, выпрямился и вытянул правую руку в сторону. Золотистая пыльца, которой в воздухе было много; та самая пыльца, что и являлась магией, сменила свое движение на упорядоченный поток. Ее как будто привлекал Нерро, в особенности – правая его рука.
Кисть в ней образовалась сразу – у опытных магов призыв самого важного инструмента занимает какие-то мгновения. Именно ей активируется большинство заклинаний.