Он уже сделал вывод, что утреннее заседание максимально для него бесполезно. Следовало бы вернуться к своим делам. Например, начать разбираться с интересными вопросами, которые оставила вчерашняя ночь.
— И только? Ричард Рид, твое подразделение больше всех просит денег, а на каждом собрании только и слышно «мы научились то…» и «мы научились это…», — встрял глава четвертого корпуса Ивьен Гаусс.
Он единственный из всех присутствующих глав не имел знатной фамилии.
Это традиция. Великим семьям нельзя было возглавлять четвертый корпус, заведовавший тем самым архивом обо всей жизни Ренда. Хотя Великие семьи не раз пытались эту традицию изменить.
— По крайней мере, мы хоть чему-нибудь учимся, чего не скажешь о других корпусах, — с ленцой отметил Ричард. — Отбросьте недовольства от моих слов. Я был вчера в Донвиле и смотрел, насколько бесполезны ваши инквизиторы в момент, когда людям действительно нужна от них помощь. Идет четвертый день, а вопрос о количестве магии в Донвиле так и висит в воздухе, лишенный ответа.
Да, Ричард Амбер Рид — самый молодой глава корпуса инквизиции.
Он не так давно возглавил исследовательское подразделение, славившееся самыми сильными магами и чароплетами. Методы его работы всегда были своеобразными, местами жесткими и жестокими. Но никто не мог его упрекнуть в том, что он получил свое место только лишь благодаря фамилии. Ричард Рид прошел весь этот путь целиком от рекрута до командора; и в честном конкурсе получил пост главы корпуса. Правда, к моменту самого конкурса остальные кандидатуры почему-то с него снялись, но Ричард Рид мог лишь пожимать плечами. Они искренне считал, что они ему не конкуренты.
Ричард Рид много работал. И не гнушался до сих пор лично выполнять какие-то заказы или выезжать на исследования. Вчерашней ночью, действительно заинтересованный ситуацией в Донвиле, лично туда отправился под видом обычного командора, чтобы не смущать остальных инквизиторов. Как его не узнали? Очень просто — Ричард Амбер Рид личность очень и очень непубличная. Лицо их корпуса, как ни странно, Колин; и от того частенько бывают неловкие ситуации, когда Ричарда принимают за помощника, а Колина — за его главу.
Ричард Рид сегодня с большим интересом слушал, как главы корпусов говорили о том, как они близки к финалу расследования истории в Донвиле, что еще полдня — и картина станет видна целиком, остались одни лишь формальности. Главный инквизитор, вряд ли имевший хоть какую-то реальную власть, улыбался и кивал, как кукла заведенная. Так не пойдет.
Ричард был в Донвиле лично, поэтому спорить с ним было бесполезно. Он, возможно, только ради выражений всех этих лиц поехал вечером в Донвиль. Бесценно же смотреть, как эти именитые аристократы садятся в лужу все вместе с главным инквизитором во главе.
О, тут уже борьба не только лишь глав инквизиции; это борьба и аристократии в том числе. Ричард Рид не намерен был проигрывать ни на одном из уровней.
Он в своей жизни проиграл только один раз. Урок выучен, повтора не случится.
— Что ж, дела в Донвиле моего корпуса едва ли касаются, но, господа главы, вы всегда можете попросить у нас помощи. Думаю, вместе мы очень быстро разберемся, что же происходит в вашем любимом курорте, — Ричард продолжал вести разговор в полууважительной манере. Их нужно было позлить, так быстрее с Донвилем разберутся. Ричард Рид действительно беспокоился о мирных жителях. — Что касается дел моего корпуса, которые так беспокоят Ивьена Гаусса, — Ричард очень выразительно произнес простецкое имя главы четвертого корпуса. — То с ними все в порядке. Мы достигли определенных успехов в исследовании контрактов теневых магов. Как я и думал, мы зря относились к теневым магам к какому-то неприятному пятну в нашей истории. Их контракты — это очень интересный инструмент, которым мы могли бы научиться управлять, и так усилить инквизицию.
Главы корпусов сделались заинтересованными.
Теневые маги — неприятная проблема в Ренде, решение которой постоянно откладывалось, а откладывалось потому, что никак не находилось.
Да, общеизвественый факт, почти все маги Ренда — световые, получившие свой дар от рождения. Они всегда видят магию, но их кисти работают при свете — лучше всего в дневном, хуже в лунном, и едва ли — при искусственном. Таковы их ограничения, так определили их возможности Свет и Тень, этого никак не изменить.
Но были люди… были обычные люди, не маги, которые по глупости своей и от желания стать магами, заключили незаконный контракт с паразитами. Да-да, с теми самыми разумными монстрами, вынашивающими в своих телах множество магии.