Так эти люди становились магами. Теневыми.
Они начинали видеть магию. У них появлялись кисти. Но работали они только в тени. Лучше всего — темными ночами, хуже — в тенях предметов.
Поначалу эти теневые маги радуются своей силе, пытаются творить свои слабенькие чудеса — да, теневые маги всегда слабые, кисти их бледно-зеленые, как у всех начинающих младших магов. Но потом приходит черед платить за дар, который они получили лишь по контракту, — паразит постепенно поглощает жизненные соки своего контрактора, после чего тот умирает мучительной смертью, теряя рассудок от страданий.
Теневые магии не живут долго после заключения контракта; их тела изначально к магии готовы не были, так еще и паразит забирает свое по контракту. Лишь несколько лет новой жизни, а плата — ужасная смерть.
По этой причине занятие теневой магией считается незаконным, незарегистрированных магов с подобными контрактами инквизиция жестоко карает и наказывает… В некоторых школах детям даже запрещают обсуждать и теневую магию, и теневых магов под страхом исключения.
Никакого уважения, никакой жалости к таким людям нет. Это билет в один конец, и они сами на это идут. От теневых магов множество проблем и для них самих, и для их родственников и близких, которым приходится ухаживать за умирающим человеком, разносящим вокруг неприятную заразу. Как итог, магической хворью — специфическим заражением тела из-за магии — могут заболеть все. И путь болезнь эта лечится и весьма успешно, но очень легко упустить тот момент, когда она еще излечима, и оказаться в ситуации, когда остается только медленно от нее умирать.
И все равно это не останавливает людей от контракта. Они продолжают его заключать в надежде на лучшую жизнь. Всем же известно, что у магов больше возможностей. Больше шансов на лучшую жизнь. Только забывают, что перед этими возможностями годы учебы и конкуренции с другими такими же «счастливчиками».
Но Ричард Рид, приняв, что теневые маги все равно существуют и продолжают появляться, решил, что из этого надо извлекать хоть какую-то пользу. Раз полоумный паразит может сотворить магический контракт, по которому он обычному человеку дает столько магии, что делает его магом, то на что способен подобный контракт в более умелых руках? А если разгадать суть контракта и доработать, то можно научиться усиливать обычных, световых магов. И вот тогда, конечно, людям будет что противопоставить богам.
Вот таким исследованием Ричард Рид начал заниматься всего три или четыре месяца назад. Его называли заказом от мэров, потому как все великие семьи с радостью согласились спонсировать это исследование. Оно было многообещающим.
Ричард Рид продолжил:
— Мы все еще пытаемся понять технологию заключения контракта между человеком и паразитом, ведь раньше этим никто не интересовался. Все, чем занималась инквизиция, только наказаниями теневых магов или их принудительной регистрацией. Нам приходится начинать буквально с нуля. Но уже сейчас очевидно, что не каждый человек может стать теневым магом. Мы, если помните, специально стали привлекать на работу в инквизицию теневых магов. Этим изгоям общества приятно, что их берут на престижную работу, а мы, в свою очередь, изучаем природу их контракта.
Ричард Рид не считал их изгоями. Но знал, что так принято о них говорить. Пока что он соблюдал эти правила.
Однако в глубине души его очень и очень злила эта формулировка. Дело в том, что у Ричарда Рида хватало доказательств о том, что далеко на каждый такой контракт заключался по воле человека. Но по какой-то причине инквизиция всякий раз их отвергала.
— И снова никаких конкретных результатов… — опять влез Ивьен Гаусс, поправив свои светлые локоны.
Его яркие зеленые глаза разве что не сияли на благородном лице. Кажется, кто-то сегодня в приподнятом настроении, а, значит, спокойно Ричарду не отчитаться.
Ивьена нисколько не смущало, что вокруг него одни аристократы. Он любого из них мог поставить на место. Вот она, власть главы архива. Быть главным по бумажкам в инквизиции — это не пустой звук.
— Я понимаю, что корпус, выполняющий бумажную работу, всегда имеет результаты — сегодня обработали двести бумажек, а завтра целых триста; но мне бы хотелось закончить свой доклад, — спокойно ответил Ричард. — После чего я с радостью выслушаю, как тяжело вести очередную перепись населения, когда магическая сеть, развернутая первым корпусом, ни с того ни с сего падает. А второй корпус, из-за артефактов которого это произошло, при этом разводит руками в стороны и предлагает попить чаю с мятой для успокоения нервной системы. Досадно, печально, трагично.