Коротко говоря — мнение о богах у Ричарда было неоднозначное. Вот он и пытался понять, что это за бог вчера такой объявился, что решил вступиться не абы за кого, а именно за Дан Вэя. За человека, который богов-то, мягко говоря, не жалует. Ричард Рид был уверен, что ненавидит.
И еще. Этот бог в белой маске, изображавшей очертания кошачьей мордочки, он был странным. Его магическая сила по ощущениям похожа на пресс. Или даже удавку. Его магии не было много, но находиться рядом с ним — определенно испытание. Даже для Ричарда. И вот этот вот свойство удивительно роднит его с магическим туманом, заполнившим Дониль.
Совпадения? Ну, конечно.
Ричард медленно раскачивался на стуле, обдумывая все эти факты и собирая из них единую картину.
Взгляд его упал на стопку писем, лежавших на столе.
Обычно он отделял половину от них и выбрасывал в корзину, стоящую рядом. Простой закон жизни, кому-то повезло, а кому-то нет. Участникам второй группы придется немного больше постараться, чтобы Ричард обратил на них внимание.
— Ты всегда выбрасываешь верхнюю половину? — поинтересовался Ивьен Гаусс.
— Да, — ответил Ричард после паузы.
— А почему не нижнюю?
— Такая традиция, — Рид потянулся. — Я консервативен, люблю традиции.
Он и Ивьен по привычке на заседаниях изображали вражду и соперничество, но на деле этого давно уже не было. Их можно было бы назвать хорошими приятелями. Они частенько обменивались какими-нибудь интересными новостями и оказывали друг другу ненавязчивую поддержку.
Этот союз Ричарда целиком устраивал. И нет, он не пытался так получить доступ к архиву. Ему это не было нужно.
— Я тут был с Лэолин на днях… — с некоторой гордостью начал своей рассказ Ивьен.
Да-да, Ивьен Гаусс ходил на тайные свидания с самой наместницей Света. Йина бы ему обзавидовалась — видеть самую красивую богиню прямо перед собой и иметь счастье с ней общаться, не сказка ли?
— Она все еще не отказывает тебе в ночных развлечениях? — удивился Ричард Рид. — Я бы давно от тебя сбежал, ты же напыщенный нарцисс.
Ивьена Гаусса природа безжалостно одарила самым смазливым лицом, которое только можно было представить. Похоже, сам Ивьен Гаусс считал, что он не что иное, как произведение искусства деторождения, равных которому не было ни до, ни после.
Ричард Рид же про себя отмечал, что такой самовлюбленности, пожалуй, тоже еще не было ни до, ни после.
— Скорее я ей не отказываю, — усмехнулся Ивьен, встав со стула и подойдя к большому окну, заслонив свет Ричарду. — Так вот, наша милая Световая лисица последнее время ходила очень грустной, совсем не светилась по ночам.
— Может, у нее сезонное… — зевнул Ричард — бессонная ночь начал сказываться.
— У тебя плохое чувство юмора, так что позволь мне продолжить без него, — Ивьен посмотрел на Рида с максимальной укоризной. — Лисичка сказала мне, что боги оставили что-то такое необычное в Синем замке, а теперь это «что-то» начинает создавать магический фон. Они не уточнила, где именно, но мы оба понимаем, что речь о Донвиле и его аномалии последних дней.
— Продолжай, — серьезно попросил Ричард.
— Я все пытался выудить из нее подробностей и так, и эдак, чтобы узнать побольше, но Лэолин опускала свои лисьи ушки и грустно качала головой. Однако небольшая атака нежностью еще никого…
— Опустим лирику, — сухо прокомментировал Ричард.
— Ладно, как скажешь, я думал, вдруг тебе интересно, — Ивьен выжидающе смотрел на Рида, ожидая, что тот хотя бы в этот раз согласится послушать о его любовных похождениях — это ж любовь с самой богиней!
Но Ричард едва ли выглядел заинтригованным. Его не интересовали ничьи отношения. Даже с богами. Разницы, в сущности, никакой.
Ивьену пришлось продолжать рассказ, оставив в стороне всю лирику:
— Оказывается, она и ее божественные друзья запрятали в подвалах Синего замка силу одного бога. Заключили в какой-то артефакт и положили. А вот чью именно силу — она не сказала. Вот только когда Лэолин мне все это выкладывала, я видел, что ей самой страшно и от того, что боги это сделали, и от той силы, которую они спрятали.
Ричард Рид для себя решил, что вся его мозаика почти сложилась. В целом, его гипотезы на тему артефакты начинали подтверждаться, но он не ожидал, что боги захотят запрятаться что-то такое особенное.