— Не совсем. Я действительно приехал в Донвиль из-за аномалии. Но в процессе работы другие инквизиторы собрались арестовать Дан Вэя, подозревая его в причастности к магическому туману. Так я адрес и узнал.
— Дан Вэй не виноват, — качнул головой Ивьен.
— Я это знаю и сам. Мне не нужны для этого особые доказательства, — Ричард Рид скрестил руки на груди. — Учитывая все это, ты просто обязан назвать мне имя этого бога. Потому что в момент, когда я был близок к Дан Вэю как никогда, этот бог вмешался и выкинул меня из города.
— Очень в его духе, — пробормотал Ивьен. — Хорошо. Лучше я сам тебе скажу, чем ты начнешь всех их выслеживать. Надеюсь, это заставит тебя отступиться, Ричард.
Ивьен вздохнул, как будто набираясь смелости для того, чтобы сказать.
— Бога, которого ты вчера повстречал, зовут Шииротайовин. Ужасный кот Тени. Наместник ее в этом мире. Божественный кошмар номер один.
Ивьен осторожно поднял глаза на Ричарда:
— И Дан Вэй его заложник уже пятнадцать лет. И если хоть кто-нибудь попытается это изменить — Шииротайовин пообещал, что оставит от Ренда только угли и Дан Вэя.
Тишина в кабинете наступила звонкая. Ивьен, по природе своей едва ли чего-то боявшийся, не решался даже пошевелиться.
Ричард Рид одним лишь своим молчанием умел создавать такую обстановку, от которой хотелось сбежать.
— Вы что… отдали человека чудовищу, лишь бы оно хоть ненадолго угомонилось? — тихий вопрос Ричарда душил, а его голубые глаза смотрели как никогда холодно.
В такие моменты северные черты его внешности как никогда хорошо проявлялись на лице. Те самые черты, которые напоминали о том, что Ричард Амбер Рид изначально — бастард.
— Жертвы во благо совершают не только люди, Ричард, — осторожно ответил Ивьен. — Отступись.
Ричард молчал.
— Он даже костей от тебя не оставит.
Ричард молчал.
Не было такой силы, которая помешает Ричарду Риду получить Дан Вэя обратно.
Глава 8. Божественный кошмар номер один. Антология
Почему Шииротайовина так демонизируют? Ну… разве он так плох? Как ни посмотри — привлекательный молодой мужчина при деньгах; еще и Дан Вэя спас в сложной ситуации от рук жадной инквизиции. Безвозмездно, надо сказать.
Может, выдумывает все Ивьен? Откуда ему знать, какой на самом деле Шииротайовин, если их даже приятелями нельзя назвать?
Кстати… а кто для Шииротайовина приятель? Друг? Такие люди, боги, паразиты вообще существуют?
Чем он так пугает других богов? И почему заслужил свою противоречивую славу?
Если начать рассказывать все истории про этого бога, то и одной жизни не хватит, чтобы перечислить все доказательства слов Ивьена Гаусса о нем. Буквально каждый день его существования был насыщен событиями, которые усложняли жизнь богам и сбивали их с толку.
Но если обратиться к воспоминаниями Кьюриза, которые тот хранит с особым тщанием и бережностью в своей голове, то можно будет найти минимум две занимательных истории, которые показывает Шииротайовина ровно в том свете, в котором нужно. Так думает Кьюриз; он считает эти истории важными, показательными; теми, из-за которых Шииротайовин для него — важный элемент его жизни.
Истории эти — настоящие, лишенные прикрас — Кьюриз выдумок не любит; но оценка и суждение — на волю читателя.
Итак, сцена первая: безмятежный холм.
Все это происходило давно. Исчислять можно сотнями лет, но лучше уж тысячами — вот насколько старая история. В те дни у людей уже была магия — боги даровали ее, но едва ли они понимали, что с ней делать.
Боги не пытались им помогать — было куда больше интересного вокруг. Например, передел влияния. Кто из них сильнее, важнее; кто будет править балом на этом клочке суши, уже успевшем отгородиться от остального мира плотными магическими контурами. Божественные войны и битвы с завидной частотой сотрясали земли Ренда; боги Света и Тени не искали мира между собой, они искали решения простого уравнения — кто останется, тот и главный. То не борьба Света и Тени, вовсе нет; не столкновение добра и зла — увольте, эти силы на тот момент оседали в других совсем землях.
Все прозаичнее. Не имело значение, какой ты стороны бог — Света или Тени — важно то, кто сильнее. Боги как будто бы отчаянно нуждались в доказательстве собственного могущества, не находя себе места из-за этого. Наместники воспринимались только лишь голосами Света и Тени; но их не считали ни лидерами, ни сильнейшими, ценность их была лишь в умении обращаться к великой материи, но на том — все.
Однако же хоть боги и считали себя существами иного порядка, а в этих своих разбирательствах стали отчего-то уподобляться людям. Делились на группки, вступали в союзы, дружили все вместе против кого-то; подчиняли слабых, слушались сильных… Использовали наместников в качестве красивых картинок и лиц своих сражений, словом, делали все, на что хватало их несметной фантазии. Уподоблялись ли людям или же люди потом у них подучились? Ответа уже не узнать.