В ту пору очередной наместник Тени пал в какой-то битве. Не угадал с союзниками — они оказались слабее, захват территории не удался. По нелепой случайности погиб от чужого заклинания.
Гибель наместника — большое горе среди богов. Дело тут не в любви или привязанностях; Тени и Свету попросту очень такое не нравилось. Они назначали наместников лично, и такой бог по определению считался избранным. Предполагалось еще, что и сам сильным среди себе подобных, но это не всегда происходило. К примеру, Лэолин, Световая лисица, никогда не была самым сильным Световым богом; однако же наместницей сидит уж не одну тысячу лет.
Так вот. Гибель наместника без внимания ни Света, ни Тени не останется; и не важно, чей именно наместник погиб. Свет и Тень определенно точно ответят на это и чем-то крайне неприятным. Боги на время притихли. Выжидали.
Терзали Лэолин вопросами; вдруг наместнице Света известны тайные помыслы великих материй? Вдруг уже ясно, что их ожидает за потерю наместника Тени?
Но ответом была тишина. Свет молчал, а Тень затаилась.
Среди теневых богов было тоже беспокойно; их и без того всегда меньше световых — шутка ли, на тридцать световых обычно десять теневых приходится — так еще и наместника потеряли. Теневые боги чувствовали себя уязвленно, и это неприятное чувство их объединяло. Они настороженно выжидали того, как накажет их Тень за потерю любимца; готовы были к тому, что расщепит их всех, ее разочаровавших, в пыль, да из этой пыли вылепит себя новых. Более смышленых.
— Кьюриз, предложи себя наместником, — придумал кто-то из богов одной тихой ночью. — Ты же самый сильный бог среди всех. Ты нравишься Тени.
— Только она мне не нравится, — отрезал Теневой козел, чем удивил остальных богов.
Они зашипели на него:
— Что ты такое говоришь?
— Что думаю, то и говорю. Тень мне не нравится, и ее любимчиком я быть не хочу.
— Быть наместником — это честь…
Кьюриз тогда рассмеялся. Честь? Быть овцой на заклание — честь?
Чужим бесполезным ртом, который еще и защищать кто-то должен? Невероятная честь. Кьюриз предпочитал жить вообще без нее. Во всех возможных и невозможных смыслах.
— Если в мое тело и будет кто входить, то только по моему согласию, — ответил Кьюриз. — Среди вас куда больше подходящих кандидатур на роль говорящей куклы Тени. Так и принимайте эту честь. С честью.
И отправился длинными переходами через всю страну гулять там, где ему вздумается.
То были другие времена, когда Кьюриз не был наказан, не носил женского тела и свободно гулял да делал, что хотел. Им восхищались; многие люди его знали и поклонялись ему; красивые девицы и юноши не переводились в его богатых спальнях, а вино распивалось каждый вечер без каких-либо ограничений.
Кьюриз вел тогда прекрасную праздную жизнь, едва ли участвуя в скучных битвах; все так, он был сильнейшим богом, и по такому праву принял важное для себя решение — вся эта суета с выяснением сильнейшего нужна лишь слабакам.
А Кьюриз — он не слабак. Он сильнейшее порождение Тени; и ничего более прекрасного Тень уже придумать не сможет. Стоило наслаждаться подброшенной судьбой. Вот Кьюриз и наслаждался.
Но одним чудесным утром, когда он привычно прогуливался где-то в южных землях, что-то в воздухе изменилось. Кьюриз вздохнул глубже. Воздух — это не совсем то, что поменялось. Магия. С ней было что-то не так.
Кьюриз уже видел это своими глазами, как магическая пыль, обычно еле заметно поблескивавшая в воздухе, принялась закручиваться и объединяться в направленный поток. Что-то ее привлекало и затягивало вглубь страны; Кьюриз, заинтересовавшийся этим, решил отправиться вслед за ней. Осторожно перемещался, легко растрачивая магию, недостатка в которой никогда и не ощущал.
Что-то кольнуло. Чем ближе он был к восточным холмам, куда тянуло магическую пыль, тем сильнее реагировало тело. Это чувство не было новым, что-то подобное Кьюриз ощущал рядом с наместниками. Не только он — все боги. Они по-особенному чувствовали избранных Света и Тени, легко выделяя их из толпы. Получается, явился новый наместник. Кьюриз, ухмыляясь, продолжал свои перемещения по землям. Он встретит новую куклу достойно. Покажет ей весь этот мир, расскажет все о нем, а следом оставит на кого-нибудь, кто захочет опекать очередную игрушку Тени. Таких всегда хватало — боги жуть как любили трепетать перед своими наместниками. Все, но не Кьюриз. Для него они не более чем обуза, которая отвлекала его от праздных дел. Однажды он даже запер Лэолин в Фиолетовом замке, чтобы она не смогла выступить в очередной дуэли за правду. Был ли кто ему благодарен за спасение наместницы? Вовсе нет. Сочли нападением на святую фигуру и даже хотели как-то наказать. Кьюриз ловко избежал тогда расплаты.