— Можно попытаться, — пожал плечами Кьюриз. — Но шансы невелики. У тебя очень много недоброжелателей. Что в Свете, что в Тени. И твое пятнадцатилетнее затишье никого не успокоило.
— О, — усмехнулся Широ. — Смотри, как много тех, кто хочется оставить меня без силы навеки. Верну ее — и войну объявят?
— Такое может быть.
— А потом проиграют ее, — кивнул Широ, осторожно выпустив дым. — Да, будет идеальное завершение того, что я не успел тогда закончить…
Широ посмотрел на Кьюриза каким-то новым взглядом: цепким, изучающим. Как будто к чему примеривался:
— У тебя же не забирали силу? — уточнил он.
— Нет, просто запечатали, — Кьюриз уткнулся взглядом в тарелку. — Стандартно — тройные печати в магических узлах и двойная на спине. Чтобы меня на части разорвало, если попытаюсь снять.
Пятнадцать лет назад Кьюриза тоже наказали. По другой причине, но с Широ связанной. Правда, в его случае сила заключена в самом боге с помощью печатей — особых заклинаний, которые наносятся прямо внутрь тел и что-то закрывают или же блокируют. Как и Широ, Кьюриз не может использовать сильные заклинания, магию приходится копить несколько дней, чтобы сотворить что-либо существенное.
И, как и Широ, Кьюриз обязан ловить вечерами паразитов. Но не каждый день — куда реже.
— Ты же сможешь немного потерпеть? — поинтересовался Широ.
— Что потерпеть? — прикинулся дурачком Кьюриз.
— Ну, я сниму твои печати, там особых сил не надо. Потом соберу все кусочки твоего тела, сошью их и… возможно, ты не умрешь, — вполне серьезно предложил Широ. — И так в нашей паре появится хотя бы один сильный бог.
— Мне очень лестно, что мы уже стали парой, — сдержанно ответил Кьюриз. — Но даже ради нашей великой тысячелетней любви я не готов разрываться на части без надежды на выживание.
— Сложные времена требуют суровых решений.
Широ не шутил вовсе, Кьюриз это знал.
— Я бы давно украл свою силу из Синего замка, Кьюриз, но там ее охраняют. И ты сам говорил мне даже не пытаться со своими текущими возможностями. Хорошо, сам я забрать ничего не могу. Остаешься ты.
— Широ… — Кьюриз загадочно улыбнулся. — Давай просто устроим шумиху. Ну… как тогда.
— А потом вместе сядем в какую-нибудь статуэтку на пару тысяч лет? — хмыкнул Широ в ответ. — Вот потеха-то будет.
— Нет, в этот раз дойдем до конца. В этом раз ты не будешь среди великой битвы говорить, что тебе надоело, и прерывать ее.
— Меня вынудили. Тень вмешалась. С великими материями не спорят.
— Я знаю.
— И я не хотел никакой битвы.
— Да знаю я.
— Я просто хотел естественных законов. Кто сильный, тот и прав.
— Немного перестарался, я понимаю. Ты уже давно не тот самоуверенный юнец. Поэтому все получится.
— Что — все?
— Сейчас лучший момент, чтобы вернуться к богам и заставить их себя слушать.
— Да не хочу я к ним возвращаться, — возмутился Широ. — Моя сила нужна мне только потому, что она моя. И, если ты забыл, я собирался играть по правилам. Это долгий путь, но гарантированный.
— Почему-то пятнадцать лет назад первым, что ты сделал, это правила нарушил.
Широ недовольно выдохнул, заткнув себе рот мундштуком. Кьюриз дал ему время еще подумать, сам в этом момент решив наслаждаться маковым тортом. Он был удивительно вкусным.
— Сколько у нас есть дней, говоришь? — спросил Широ.
— Максимум — дней десять. Вряд ли Ивьен надолго удержит в себе секрет Лэолин.
— Ну, Кьюриз. Давай позволим инквизиции забрать артефакты и посмотрим, что будет, — сказал вдруг Шииротайовин. — Мой перерыв окончен, мне пора возвращаться к работе.
— Постой, что это все значит? — Кьюриз бесцеремонно схватил друга за руку.
— Ты же хотел шумихи? Поверь, никто в этом мире понятия не имеет, как надежно спрятать артефакты с моей силой так, чтобы их нельзя было найти и украсть снова. Синий замок уж точно не лучшая камера хранения — не сейф, а одно название. И мне будет очень интересно посмотреть, как все участники событий, один за другим, будут ошибаться в этой десятидневной истории.
Широ вдруг улыбнулся:
— Непредсказуемый итог — что может быть лучше?
Глава 9. Грязь
Амика стояла на балконе Синего замка, с которого открывался вид на ночной лес. Луна сияла ярко, окрашивая верхушки деревьев ледяным белым светом. Черное небо изрешечено яркими точками звезд; контраст тьмы и света этой ночью был сколь красив, столь и безжизненен.
Амика очень красива. По любым меркам, богов ли людей, но чудо, как хороша. Она высокая, с идеальной фигурой, личиком сердечком с распахнутыми голубыми глазами в обрамлении темных ресниц. Волосы длинные, густые и очень светлые, теплого оттенка, губы пухлые и розовые.